Выбери любимый жанр

Студенты - Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Николай Георгиевич Гарин-Михайловский

Студенты

Тёма и его друзья

Из семейной хроники

"Студенты" (1895 г.) и "Инженеры" (незаконченная) - две последние повести тетралогии Н.Г.Гарина-Михайловского. Прослеживая дальнейшее становление характера своего героя - Артемия Карташева - автор дает в "Студентах" широкую картину жизни, быта и настроений студенчества. В тетралогии художественно преломился богатый и разнообразный жизненный опыт писателя, отразилась современная ему русская действительность предреволюционной эпохи. Горький называл тетралогию "целой эпопеей".

I

- Один ксендз исповедовал одну молодую даму... Она призналась ему, что изменила мужу... Он прочел ей суровую нотацию... Кончив, он спросил ее: "Кто же ваш обольститель?" Она назвала имя его начальника. Тогда ксендз заговорил: "Лестно, лестно, это даже очень лестно..."

Карташев заерзал на стуле, изображая ксендза...

- Тёма?!

Действие происходило в деревне у Карташевых в столовой во время обеда. Мать Тёмы, Аглаида Васильевна, положив нож и вилку, смотрела на сына, но тот предпочитал в это время смотреть в раскрытое окно в сад, там, в саду, была тень и было солнце, было весело, как только может быть весело летом в деревенском саду, так же весело, как было теперь на душе Карташева, и мысль, что он успел-таки рассказать то, что вдруг подвернулось ему на язык, еще больше веселила его.

Корнев, гостивший опять у Карташевых, не мог удержаться от улыбки, глядя то на глуповато-довольное лицо приятеля, то на огорченно-строгое лицо его матери. Он улыбался, хотя в то же время и старался, чтоб Аглаида Васильевна не видела его улыбки и тем не рассердилась на сына еще больше. Наташа кончила есть свое жаркое и равнодушно-задумчиво смотрела пред собой. Ее лицо как бы говорило: не стоит обращать внимания на Тёмины глупости, а только жаль, что он с каждым днем делается все меньше похожим на того идеального Тёму, которого она так любила когда-то.

И Аглаида Васильевна, точно прочитав мысли Наташи, принимаясь за прерванную еду, заметила с горечью:

- Было время, я мечтала, что из моего сына выйдет Вальтер Скотт...

- А вышел просто скот, - ответил Карташев в тон матери и уныло-комично опустил голову.

Удержаться было нельзя: все рассмеялись, и даже Аглаида Васильевна, улыбнувшись, произнесла:

- Это только потому хорошо, что верно.

- Да, скотина порядочная, - сказал весело Корнев и сейчас же прибавил: - Прошу извинить за выражение... Такие господа, как Тёмка, невольно выводят из рамок приличий... Гм! Гм!

- Все вы хороши, - ответила Аглаида Васильевна. - Я часто думаю... Мне даже раз сон приснился: будто масса молодежи... и все такая прекрасная, и я говорю: "Господа, столько прекрасной молодежи, а где же хорошие люди?"

- Да, хороших людей мало, - согласился Корнев. Когда обед кончился и все встали, Корнев запел:

Быстро молодость промчится.

Так не лучше ли пока

Жизнью вдоволь насладиться:

Жизнь ужасно коротка.

- Это откуда? - поинтересовалась Аглаида Васильевна.

- Из "Прекрасной Елены", - предупредительно ответил Корнев.

Аглаида Васильевна махнула только рукой и пошла к себе.

Это был последний обед перед отъездом из деревни сперва в город, а затем и в Петербург.

Под вечер в последний раз собрались прокатиться в степь.

- Тёма, поедем верхом, - предложила Наташа.

- Я верхом не поеду, - решительно заявил Корнев.

- Я не вас и зову.

- Я согласен, - ответил Карташев.

Наташа поехала на своей Голубке, Карташев на Орлике.

- Хочешь, поедем в Криницы... - предложил брат. - Может, Одарку увидим... Как странно: Одарка замужем...

- Хорошо... Маму надо спросить...

Аглаида Васильевна разрешила, и брат с сестрой поехали в Криницы.

Солнце садилось. Орлик избалованно шел полурысью, и Карташев, зная, что мать наблюдает за ним из экипажа, с красивой посадкой, рисуясь и маскируя это, лениво щурился в ту сторону, где сверкали пруды Криницы. Наташа, худенькая и грациозная, держала себя просто и естественно.

- Зачем ты все хочешь увидеть Одарку? Ты говорил, что она тебе больше не нравится? - спросила его сестра.

- А может быть, она мне опять понравится?

- А если бы понравилась, ты стал бы за ней ухаживать?

- Я не знаю... - ответил Карташев тоном, задевшим целомудренную Наташу.

- Ну, так поезжай один. - И Наташа повернула свою лошадь.

Карташев засмеялся.

- Ну, не буду.

Наташа остановила лошадь.

- Честное слово?

- Ну, какое тебе дело?

- Уеду.

- Ну, честное слово, - рассмеялся Карташев.

Наташа опять повернула свою лошадь в Криницы, и брат и сестра поехали рядом.

Залитая солнцем, уютно сверкала опрятная деревня. Точно туман или пыль от лучей подымалась над рекой и окутывала ее золотистою дымкой заката. Солнце спокойно исчезало за горой. Высокая перекладина колодца у въезда в деревню на широкой лужайке, равномерно поскрипывая, медленно поднималась и опускалась под усилием какой-то бабы.

- Вот Одарка! - показала вдруг на нее брату Наташа.

Карташев не сразу поверил. Эта неуклюжая, повязанная, загорелая дурнушка - Одарка?

Но это была она.

- Одарка?! - воскликнул пораженный Карташев.

Одарка подняла сконфуженно свои все еще прекрасные глаза. Но вдруг, увидя по дороге пару волов и воз, она испуганно заговорила:

- Едьте, едьте, ради бога... Конон!

- Едем, Тёма, - строго приказала Наташа.

Они повернули своих лошадей и оба смущенные молча поехали назад мимо Конона, мужа Одарки. Карташев возмущенно отвел от него глаза.

- В один год всего что он с ней сделал...

Они долго ехали молча.

- Если б я знал, лучше бы не ездил. Одарка оставалась бы все такой же прекрасной... И дурак Конон воображает, что еще можно ухаживать за ней.

Наташа не сразу ответила.

- А душевная перемена еще тяжелее переживается, - рассеянно проговорила она.

С своей обычной болезненной гримасой она посмотрела вперед и опять замолчала.

- Ты на мою перемену намекаешь? - спросил уже серьезна задетый вдруг Карташев.

- Это нечаянно само собой вышло... да. Не только на твою... у вас всех перемена...

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело