Выбери любимый жанр

Возвращение в джунгли - Берроуз Эдгар Райс - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Подождите, – отвечал Тарзан.

– Но почему? – задорно воскликнул тот. – Разрешите мне пройти!

– Погодите! – повторил Тарзан. – Мне думается, что вы можете кое-что разъяснить.

Молодец потерял терпение и, пробормотав сквозь зубы проклятие, попробовал оттолкнуть Тарзана. Человек-обезьяна только улыбнулся и, повернув верзилу, схватил его за шиворот и потащил к столу, не обращая внимания на его проклятия, удары и старания вырваться. В первый раз Николай Роков имел дело с мускулами, благодаря которым их обладатель вышел победителем из стычек с Нумой-львом и с Теркозом – гигантской обезьяной-самцом.

Человек, бросивший де Куду обвинение, и два другие игрока вопросительно глядели на графа. Другие пассажиры столпились вокруг, ожидая разъяснения.

– Этот человек сошел с ума, – говорил граф. – Джентльмены, прошу вас, обыщите меня.

– Обвинение смехотворно, – сказал один из игроков.

– Стоит вам только засунуть руку в карман сюртука графа, и вы убедитесь, что обвинение правильное, – настаивал негодяй и, так как остальные не решались, он сделал шаг по направлению к графу, – ну что же, я сам это проделаю, раз вы не хотите.

– Нет, – возразил де Куд. – Обыскать себя я позволю только джентльмену.

– Бесполезно обыскивать графа. Карты у него в кармане. Я сам видел, как они были положены туда.

Все обернулись с удивлением в сторону говорящего – молодого человека крупного телосложения, держащего за шиворот выбивающегося пленника.

– Тут заговор, – сердито крикнул де Куд. – У меня нет никаких карт, – и с этими словами он опустил руку в карман. Мертвая тишина воцарилась на мгновенье. Граф мертвенно побледнел и медленно вынул руку, в которой были три карты.

Он обвел всех взглядом, полным немого ужаса, и мало-помалу краска обиды залила ему лицо. Сострадание и презрение читалось в чертах людей, присутствующих при обесчещении мужчины.

– Это заговор, мсье, – говорил сероглазый незнакомец. – Джентльмены, – продолжал он, – господин граф не знал, что у него в кармане есть карты. Они были положены туда без его ведома, во время игры. С того места, где я сидел, вон в том кресле, я в зеркало видел все происходящее. Вот этот господин, которому я сейчас помешал скрыться, положил карты в карман графа.

Де Куд перевел глаза с Тарзана на человека, которого тот держал.

– Бог мой! Николай! – воскликнул он. – Вы?

Потом, обернувшись к своему обвинителю, он пристально всмотрелся в него.

– А вас, сударь, я не узнал без бороды. Это сильно меняет вас, Павлов. Теперь мне все понятно. Все ясно, господа.

– Что же нам делать с ними, мсье? – спросил Тарзан. – Не передать ли их капитану?

– Нет, друг мой, – заторопился граф. – Это дело личное, и я прошу вас ничего не предпринимать. Достаточно того, что я очищен от подозрения. Чем меньше мы будем иметь дело с этими типами, тем лучше. Но как мне благодарить вас за вашу огромную услугу? Позвольте мне передать вам мою карточку, и если когда-нибудь я смогу быть вам полезен, помните, что я в вашем распоряжении.

Тарзан отпустил Рокова, быстро вышедшего из курительной вместе со своим сообщником. В дверях Роков обернулся к Тарзану:

– Мсье будет не раз иметь случай пожалеть, что впутался в чужое дело.

Тарзан улыбнулся и, поклонившись графу, протянул ему свою карточку. Граф прочел:

Г. Жан К. Тарзан.

– Г. Тарзан, – сказал он, – вы в самом деле должны пожалеть, что помогли мне, потому что вы навлекли на себя ненависть двух самых отъявленных негодяев Европы, могу вас уверить. Избегайте их, мсье, как только возможно.

– Дорогой граф, – отвечал Тарзан со спокойной улыбкой, – я знавал более страшных и внушающих ужас врагов, но и сейчас я жив и невредим. Я думаю, что этим двум никогда не удастся причинить мне зло.

– Будем надеяться, мсье. Но не повредит, если вы будете настороже и будете помнить хотя бы, что с сегодняшнего дня у вас есть враг, который ничего не забывает, никогда не прощает, и что в его отравленном злобой мозгу вечно зарождаются планы новых жестокостей против тех, кто в чем-нибудь помешал ему или чем-нибудь оскорбил. Дьявол – милый проказник по сравнению с Николаем Роковым.

В этот вечер, войдя к себе в комнату, Тарзан нашел на полу записку, подсунутую, очевидно, под дверь.

Развернув ее, он прочел:

«Г. Тарзан, несомненно, вы не отдавали себе отчета в том, какое серьезное оскорбление вы нанесли, иначе вы не сделали бы того, что сделали сегодня. Я готов верить, что вы поступили так по неведению и без намерения оскорбить незнакомого вам человека. В виду этого я охотно позволю вам принести извинения, и если вы дадите мне обещание, что не будете больше вмешиваться в дела, вас не касающиеся, буду считать дело ликвидированным. Иначе… впрочем, я уверен, – вы поймете, что наиболее разумно выбрать путь, который я предлагаю.

С полным уважением Николай Роков».

Злая усмешка заиграла на минуту на губах у Тарзана, но он сейчас же перестал думать о происшедшем и лег спать.

В одной из соседних кают графиня де Куд говорила со своим мужем.

– Почему вы так мрачны, дорогой Рауль? – спрашивала она, – весь вечер вы были очень удручены. Что вас беспокоит?

– Ольга, Николай здесь, на пароходе. Вы этого не знали?

– Николай! – воскликнула она. – Но это невозможно, Рауль, не может быть. Он сидит в тюрьме в Германии.

– Я и сам так думал до сегодняшнего дня, пока не увидел его и того другого негодяя – Павлова. Ольга, я не могу дольше выносить его преследований. Не могу, даже ради вас. Рано или поздно я передам его властям. Я даже на половину решился уже рассказать обо всем капитану до того, как мы подойдем к берегу. На французском пароходе мне ничего не стоило бы, Ольга, выполнить эту роль Немезиды.

– Ах, нет, Рауль! – с этим восклицанием графиня опустилась на колени перед мужем, сидевшим на диване с опущенной головой. – Не делай этого. Вспомни, ты обещал мне. Скажи, что ты этого не сделаешь. Не пугай меня, Рауль.

Де Куд взял обеими руками руки жены и некоторое время молча смотрел в ее побледневшее расстроенное лицо, словно стараясь прочесть на нем, почему она, в сущности, защищает этого человека.

– Пусть будет так, как ты хочешь, Ольга, – наконец сказал он. – Я не понимаю. Он потерял всякое право на твою верность, любовь, уважение. Он постоянно угрожает твоей жизни и чести, жизни и чести твоего мужа. Будем надеяться, что ты никогда не пожалеешь о том, что защищаешь его.

– Мне кажется, Рауль, – резко перебила она его, – что я ненавижу его не меньше, чем ты, но… кровь гуще воды…

– Я не прочь был бы сегодня исследовать состав его крови, – проворчал де Куд свирепо. – Они определенно старались запятнать мою честь, Ольга, – и он рассказал ей все, что произошло в курительной комнате.

– Если бы не этот незнакомец, их замысел имел бы успех. Кто поверил бы мне на слово, раз карты, оказавшиеся при мне, говорили против меня? Я уж и сам готов был усомниться в себе, когда этот г. Тарзан притащил к столу вашего драгоценного Николая и разъяснил всю их трусливую махинацию.

– Г. Тарзан? – переспросила явно удивленная графиня.

– Да. Вы знаете его, Ольга?

– Я видела его. Лакей как-то показал его мне.

– Я не знал, что он так известен.

Ольга де Куд перевела разговор на другие темы. Она вдруг поняла, что не так просто объяснить, почему лакей показал ей г. Тарзана. Возможно, что она чуть-чуть покраснела: граф, ее муж, смотрел на нее со странно ироническим выражением. – Ах, – подумала она, – нечистая совесть всюду находит пищу для подозрений.

II

ЗАВЯЗЫВАЮТСЯ УЗЫ НЕНАВИСТИ И.?

Только поздно вечером на другой день Тарзан встретил тех двух пассажиров, в дела которых он вмешался, движимый негодованием. Совершенно неожиданно он опять наткнулся на них в тот момент, когда те меньше всего этого желали.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело