Выбери любимый жанр

Чужая боль - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Я не знаю. Но с чего она началась, Игра?

Она пожала плечами. С того, что люди обрели бессмертие, наверное. Игра – это жизнь. Что является основной чертой жизни? Стремление убить. Что является основной чертой Игры? Стремление убить. В инсценировке – на Перл-Харборе, где кипит вода, и в сотый раз тонут корабли, и падают ведомые смертниками бомбардировщики, на Курской дуге, где танки спекаются с землей и кровью в один сплошной черный ком, в Хиросиме, где снова и снова вспыхивает пламя атомного взрыва…

Но ведь когда-то, в первый раз, это не было игрой! Они не могли играть, умирая по-настоящему! Их вело в бой что-то другое! Они бросалась на колючую проволоку концлагерей не потому, что это очень интересно! И ведь Дэн почувствовал, почти ощутил это неведомое, непонятное, когда в прекрасной инсценировке «Майданек» смотрел на сытых, откормленных эсэсовцев, избивающих детей… Он бросился вперед не потому, что хотел испортить игру, соригинальничать. Он просто не мог иначе. Он почти понял! А они не хотят или уже не могут понять. Слишком долго длилась Игра.

Дэн посмотрел на нее. И прочел в глазах то, что совсем не обязательно говорить словами.

«Игра – это жизнь. Играй живя, живи играя. Это не больно – боль в твоей власти. Это не страшно – ты умирал сотни раз и столько же раз воскресал. Убивай! Это только игра! Это весело! Машины, которые умнее тебя, воскресят бренное тело, уложат на прежнее место, вложат в руки новое оружие. Играй! Не повезло сейчас – повезет в следующий раз! Кто хочет сыграть в Чингисхана? Кандидатуру на роль Гитлера, побыстрее! Экипаж «Энолы Гай»! Играем! Майданек, Освенцим, Хатынь, Сонгми! Играем!»

Она встала из-за стола. Волосы, цвета густого меда, упали на плечи, белое платье – флаг несостоявшейся капитуляции – обрисовало фигуру.

– Я улетаю утром, Дэн. Вызови машину в семь, будь добр.

Добр. Будь добр… Она пошла в глубь сада, обернулась.

– Я посплю в жезлонге. А ты дурак, Дэн. Игра – это единственное, что придает смысл жизни. Она в нашей крови…

Ждущая серость, забытая ею на стуле, обожгла руку. Он поймал белое платье в полукруг прицела. Затаил дыхание. И нажал на спуск.

Факел вспыхнул в ночи, осветил сад, и бревенчатый дом, и посыпанные песком дорожки. Он остался сидеть в кресле, пока земля возле черной горстки пепла не зашевелилась. Вынырнуло тупое рыло реанимационного робота. Приполз… Миг – и машина превратилась в полтонны оплавленного железа. Он прошелся по саду, захохотал:

– Игра? Верно! Будем же играть!

Второй робот прилетел через шесть минут. Спланировал из-за деревьев… Он прицелился, выстрелил, произнес, как аксиому:

– Ни один робот не причинит вреда человеку. Будем же играть!

На стенах его дома висел богатый арсенал. Он выбрал несколько штуковин поувесистее и повнушительнее. Перекусил, поглядывая на пепел. Третий робот пытался прикрыться защитным полем. Но нейтринный луч пробил поле.

Его убили к вечеру второго дня. Дом штурмовали морские пехотинцы, зеленые береты, самураи династии Тан и бригада СС из дивизии «Мертвая голова». Они умирали, воскресали, и шли в бой снова. А он стрелял, зная, что уже выведен из памяти регенерирующей системы…

Дюжий десантник пнул носком ноги его жалкое, искромсанное ранами тело. Выругался, спросил:

– А как та девушка, из-за которой все началось?

– Откачали, – ответил кто-то. – Еще поиграет.

Она стояла совсем рядом. Смотрела на молчаливую толпу, поблескивающую самым разным оружием. И читала во всех глазах один и тот же вопрос, его вопрос… «Зачем мы играем? Что такое Игра?» Шаг. Еще шаг. Она склонилась над Дэном, коснулась его лица:

– Ты победил…

Кто-то за спиной прошептал:

– Странно – не любил Игру, а единственный сыграл по-настоящему…

Размахнулся и отбросил ждущую серость, цепляющуюся за руки…

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело