Выбери любимый жанр

Под знаком «Если» - Вейнбаум Стенли - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Да и как не узнать! Я бегал за ней три года ее шумной и короткой артистической карьеры, длившейся с 2007 по 2010 год, и безуспешно пытался склонить к замужеству; а в это время папаша «Н. Дж.» изрыгал на мою голову проклятья, угро— жая, что в случае нашего брака завещает все деньги Обществу по освоению пустыни Гоби. Мне кажется, в ее решении повреме— нить с брачной церемонией его угрозы сыграли далеко не пос— леднюю роль. Но когда я получил свою долю имущества и за время рыночного бума довел размер состояния до двух миллио— нов — вот тогда ее отношение ко мне резко изменилось к луч— шему.

Но лишь на время. Весной 2010 года разразился биржевой кризис, и я вновь очутился в полной зависимости от своего отца и его фирмы «Н. Дж. Уэллс Корпорейшн», после чего преж— нее расположение ко мне Уимзи Уайт немедленно упало на две— надцать пунктов ниже биржевого курса. В феврале мы совершили помолвку, в апреле уже едва замечали друг друга, а в мае имущество пошло с молотка. Я снова опоздал.

И вот Уимзи передо мной на экране психомата, с уже поп— лывшей' фигурой, даже отдаленно не напоминавшая ту красотку, чей образ сохранился в моей памяти. Не отрываясь, она свер— лила меня враждебным взглядом. Я отвечал ей тем же. Неясный шум сменился отдельными голосами.

— Ты — ничтожество! — бушевала она. — Ты не имеешь права хоронить меня заживо в этой дыре! Я хочу обратно в Нью-Йорк

— там теплится хоть какая-то жизнь! Ты опротивел мне со сво— им гольфом!

— А ты мне со своей идиотской компанией!

— Они хоть живые люди, а ты — труп ходячий! Заграбастал сдуру кучу денег и корчишь из себя невесть что! Тоже мне, консервный король!

— Ну, ты тоже, знаешь ли, не Клеопатра! Эти твои друзья — они ухлестывают за тобой только потому, что ты устраиваешь им вечеринки да соришь деньгами направо и налево, заметь — моими деньгами.

— Это куда лучше, чем платить за удовольствие погонять на лужайке белые шарики! Тоже мне, нашел занятие!

— В самом деле? Тебе не мешало бы попробовать, Мари (та— ково было ее настоящее имя). Это пошло бы на пользу твоей фигуре, хотя… боюсь, уже слишком поздно.

От ярости она раскалилась добела. Вообще, эти полчаса ос— тавили у меня в душе неприятный осадок. Не стану вдаваться в подробности, но, честно говоря, я был рад, когда сеанс за— кончился и на экране снова поплыли ничего не значащие раз— ноцветные облака.

— Уф-ф, — только и сумел я сказать, глядя на ван Мандер— путца, погруженного в чтение.

— Ну как? Понравилось? — с интересом спросил он, отрыва— ясь от книги.

— Пожалуй, тот пройдоха, что выпотрошил тогда мои карма— ны, оказал мне неоценимую услугу. С этого дня я больше не жалею о прошлом.

— Вот в этом и заключается величайший вклад ван Мандер— путца во всеобщее счастье, — торжественным голосом произнес профессор. — Из всех слов сожаления, когда-либо произнесен— ных или написанных людьми, самые грустные — «я мог быть счастлив!» Но, благодаря ван Мандерпутцу, отныне истина зак— лючена в словах «могло быть хуже!»

Было далеко за полночь, когда я возвратился домой. На следующее утро я проспал и, естественно, опять опоздал в контору. Отец постоянно выговаривал мне за опоздания, но он явно преувеличивал, заявив однажды, что не было ни одного случая, когда бы я явился на работу вовремя. Похоже, он на— чисто забыл те дни, когда собственноручно будил меня чуть свет и тащил за собой в офис. Опять же совершенно незачем было насмешничать, вспоминая про мое опоздание на рейс «Бай— кала». Когда же я весьма корректно напомнил ему о трагичес— кой судьбе, ракетоплана, он безжалостно ответил, что попади я на борт вовремя, тот наверняка не опоздал бы с вылетом и, следовательно, избежал бы столкновения с британским сухогру— зом. Делать такие намеки с его стороны было не очень-то по— рядочно; особенно после того, как прошлой весной, с трудом выкроив несколько недель, мы вдвоем удрали в горы поиграть в гольф на альпийских лужайках. Правда, весна в том году выда— лась запоздалая, но я здесь совершенно ни при чем.

— Диксон, — сказал в заключение отец, — у тебя нет ника— кого понятия о времени. Абсолютно никакого.

Тут мне вспомнился разговор с ван Мандерпутцем, и, не удержавшись, я спросил;

— А как у вас насчет этого понятия, сэр?

— У меня есть, — сказал он самым серьезным тоном. — Ко— нечно, есть. — И, подняв указательный палец. с видом оракула возгласил: — Время — деньги!

С людьми, имеющими такие взгляды на жизнь, спорить бесс— мысленно.

Однако его клеветнические заявления (особенно относитель— но «Байкала») пробудили во мне некоторое беспокойство. Даже успей я вовремя, вряд ли мое присутствие на борту лайнера помогло бы избежать катастрофы. Меня терзали сомнения — по— лучалось, что я, хотя и косвенно, виновен в гибели четырех— сот пассажиров и членов экипажа, а это мне совсем не нрави— лось.

Конечно, если бы они подождали меня еще минут пять, или я успел бы вовремя, или они вылетели бы согласно расписанию, а не на пять минут позже, или если бы…, если бы…

Если! Я вдруг вспомнил ван Мандерпутца и его есливнзор — миры под знаком «если», фатальные, таинственные, существую— щие бок о бок с реальностью в настоящем времени и все-таки вне его. Где-то, среди бесконечного множества этих призрач— ных миров, существует один, который может дать мне ответ на вопрос: что случилось бы, если бы я не опоздал на лайнер? Оставалось только позвонить ван Мандерпутцу, чтобы назначить время, и выяснить все раз и навсегда.

Но такое решение далось мне нелегко. Предположим — просто предположим, — что я окажусь виновным; не с точки зрения за— кона, разумеется, ибо в данном случае для судебного пресле— дования или чего-нибудь в этом роде нет никаких оснований. Я даже не могу нести моральной ответственности за случившееся несчастье — кто мог тогда предположить, что мое присутствие или отсутствие на борту лайнера окажется настолько весомым для решения участи пятисот человек? Откуда я мог знать, в какую сторону — жизни или смерти — дрогнет стрелка весов судьбы? Пет, в любом случае я просто виновен, и все.

И в то же время я не мог оставить все как есть. Муки не— известности порой причиняют большие страдания, чем угрызения совести.

Я бросился к ближайшему видеофону, набрал номер универси— тета, и через минуту на экране появилось недовольное лицо ван Мандерпутца, которого мой звонок оторвал от утренней лекции.

Я был само проворство и деловитость, когда на следующий вечер торопился на встречу с профессором. И наверняка успел бы вовремя, не вынырни откуда-то сбоку регулировщик, которо— му непременно захотелось меня оштрафовать, якобы за превыше— ние скорости. И все-таки, открыв дверь и увидев меня, ван Мандерпутц был ошеломлен.

— Ну и дела! — ахнул он. — Мы с тобой чуть было не разми— нулись. Я как раз собирался в клуб. Никак не ожидал увидеть тебя раньше чем через час. Сегодня ты опоздал всего на нес— колько минут!

Я пропустил его замечание мимо ушей.

— Профессор, мне нужен ваш есливизор!

— Что? Ах, да. Тебе повезло. Я уже собрался было его раз— бирать.

— Разбирать? Но зачем?

— Он сделал свое дело — подсказал мне гораздо более инте— ресную идею, а для ее реализации мне понадобится место, ко— торое он сейчас занимает в лаборатории.

— А могу я спросить, что это за идея?

— Можешь. Ты и весь мир, который с огромным интересом ждет ее осуществления, возможно, кое-что уже и знаете, но сейчас ты услышишь о ней из уст самого автора. Я хочу ни больше ни меньше — составить автобиографию самого ван Ман— дерпутца! — Он выдержал эффектную паузу.

Я разинул рот.

— Собственную автобиографию?

— Вот именно. Человечество, быть может, не сознавая того, жаждет познакомиться с ней. Я опишу в подробностях свою жизнь, свою работу. Я предстану перед миром как человек, не— сущий ответственность за три долгих года последней войны.

— Вы?

— Я и никто другой. Не будь я тогда субъектом, с потроха— ми преданным правительству Нидерландов, сохранявшему нейтра— литет, не стой я в стороне от событий, то вместо изнуритель— ной трехлетней войны мы сокрушили бы Азию за три месяца. Как показал есливизор, я составил бы компьютерную программу, просчитывающую шансы на победу в каждом бою. Ван Мандерпутц исключил бы элемент случайности в военных действиях. — Он нахмурился: — Однако вернемся к моему проекту. Автобиография ван Мандерпутца! Что ты об этом скажешь?

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело