Выбери любимый жанр

Любовь и время - Патрацкая Наталья Владимировна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Меня зовут Людмила, – ответила миловидная женщина, – я племянница тети Даши, а она хозяйка деревянного дома с резными наличниками и медной скамейки. Катерина, я могу рассказать вам, как я впервые приехала в деревню Медный ковш.

– Пойдет! Расскажите, пожалуйста! – радостно воскликнула Катерина и заерзала на скамейке, пытаясь сесть удобнее.

– Первая история на эту тему у меня всегда одна. Слушайте. Солнце светило сквозь шторы, точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из меня звезды.

– Сейчас все звезды – это певицы, а они в основном маленького роста и весом 50 кг. Это для того, чтобы сцена под ними не проваливалась, – заметила Катерина.

– Да – быть звездой – это не для меня, это для певчих птичек. И я постоянно повторяю: не быть мне звездой, у меня другая весовая категория. Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы: тяжести медленно, но везут. Вот – это ближе ко мне.

А еще ближе ко мне сизифов труд – это совсем близко около меня. Столько медной руды за жизнь переворошила, а, в общем-то, ничего еще и не добыла, хотя как-то я живу. Значит, моя руда называется медная. Так вот, однажды летом я поехала от железнодорожной станции до деревни Медный ковш на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь. На следующее утро я пошла на речку в одних плавках, шла и думала, что деревня – это пляжная территория. Баба Мотя, мать тети Даши, выпрыгнула из-за плетня и закричала:

– Людмила, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже выросла, а ты ее не прикрываешь!

Ты – большая девочка, нельзя так ходить по деревне!

Я остановилась, глаза на бабу Мотю вытаращила, и совсем не могла понять, за что ко мне такая немилость. Мне в этот момент было лет 11, а вес у меня как раз был килограммов 50. Тетя Даша меня еще на весах для овощей взвешивала. Ум у меня девичий, а внешность крупная. Нет, я не была толстой, я была именно крупной девочкой, на мне все рельефы фигурной местности сразу стали видны.

Дошла я в таком виде до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Я опять глаза вытаращила: я никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела я на реку и боялась зайти в воду, а вокруг меня ласточки летали и в берег прятались, в ямки – гнезда. Я забралась на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом тети Даши. Тетя Даша в деревне овощеводом работала, жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен.

А я была вся белая, и еще я брезгливая была до чертиков. Смотрела я на чугунки на печке и нос воротила. А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было.

Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила.

Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. А я давилась, есть хотела, но не могла. Сало в сторону откладывала. Да, еще. Тетя Даша дочь свою Тамару от цыгана родила, цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Виктора Кузьмича, уж очень он был красивый.

Вот Виктор Кузьмич и стал официальным отцом моей двоюродной сестры Тамары. Ох, и любили же друг друга Тамара и Виктор Кузьмич, даром, что не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой портянка! Муж тети Даши, шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил, для деревни это и хорошо.

Глава 2

Катерина прервала рассказ:

– Я тут новости по телевизору посмотрела о певицах. Главная новость всегда одна: ' певица Л. похудела', вторая новость: "подставили бывшую пару певцов". – Певица Л. не может похудеть, имидж потеряет.

– В деревне 'Медный ковш' бабы за молодых парней одно время выходили замуж.

Счастья – вагон и маленькая тележка, все, как есть пример брали с главной певицы, бабы себе молодых мужиков находили. А как певцы развелись – слезы пошли по деревне. Молодые мужья взбунтовались и с пожилыми, можно сказать супругами развелись. Так и кто кого подставил? Сколько пар счастье свое потеряли и не пересказать, – подпела Людмила девушке и продолжила говорить. – Виктор Кузьмич тем временем на машину 'копейку' пересел, тележку к ней прицепил, и они с тетей Дашей так хорошо зажили! Виктор Кузьмич овощи те, что тетя Даша выращивала, на рынок на тележке возил. Ой! Хорошо у них все в семье стало. Так нет, после развода великой пары певцов и он с тетей Дашей решил развестись, вспомнил, что он ее моложе. А кто ему портянки стирал?

– Вы правы, – подтвердила Катерина.

Людмила продолжила говорить:

– Сейчас еще фэнтези объявилось, но что это такое я толком не пойму, знаю, что это вместо сказок насочиняли, так тетка Даша сама сказки мне сказывала, но слово такое не употребляла. Вот оно как бывает! А тетя Даша до сих пор неизвестная, потому что сказки сказывала в устной форме. Она по природе своей местное, деревенское радио, ее все без рупора слышат. В прошлом году бабы на ее скамейке зубы себе на семечках общелкали. Они все как есть знали: что было, что будет, чем сердце успокоится.

Так их никто газетой 'Взгляд' не называл. Ой, а сколько раз они актрису с талией в 45 см. вспоминали, и не упомянуть! Она чай ровесница бабы Моти. Так Мотя давно баба, ее щеки из-за спины всегда видно, и никто ей лицо не менял, щекастая такая.

Тут я ей мамину шляпу подарила из норки, с кроями большими, так из-за шляпы щеки у бабы Моти все равно выглядывали, когда она в ней на телеге ехала. Вылитая боярыня Морозова. А в этом году скамейка без семечек осталась. Приехала я, привезла две стопки книжек: одни красные, другие цветастые. Так тете Даше теперь поговорить не с кем. Бабы читают по очереди женские детективы, и я их читала.

– Совсем забыла, – прервала Людмилу Катерина, – вчера по телевизору Рэма видела, физика, значит. Он все по горам ходил, семи тысячники покорял, хотел из человека превратиться в снежного барса. Вот как. Что меня в этом удивило? Он все вверх лез, чтобы быть выше земли, а я так скажу, можно выйти в чистое поле, и сразу будешь выше ржи, а рожь она над землей растет.

– Чего только люди не придумают, а тетя Даша только и умеет, что овощи выращивать, – проговорила Людмила Андреевна.

Катерина посмотрела на часы и заторопилась в особняк, но сказала Людмиле, что придет на следующий день в это время, и быстро убежала.

Рассказ Людмилы.

Группа картежников играла в карты, возглавляла группу баба Мотя. Игроки вели себя очень азартно, учитывая их возраст: мне было на тот момент шесть лет, Тамаре было года три, Толе лет семь. У бабы Моти было задание: сидеть в этот день с детьми. Карты надоели, взяли лото. Баба Мотя называла цифры, и все закрывали их на своих картах копейками, или круглыми металлическими пластинками, очень похожими на копейки.

Дом, в котором играли дети, был маленький, деревянный, а впрочем, этот дом стоит рядом с медной скамейкой. В этом доме жил Толя с матерью и отчимом дядей Мишей.

Да, сын бабы Моти был мальчику отчимом, но любимым, и мальчик спокойно звал его папой. Я с родителями жила в большом кирпичном доме, в нем, наверное, были родители, пока мы с бабой Мотей находились в деревянном доме, в деревне Медный ковш. А не Новый ли год отмечали относительно молодые родители? Очень долго мы играли то в карты, то в лото. Следующий Новый год я встречала в большом кожаном кресле в доме дяди Миши. Приемник крутил две песни. Все вокруг были праздничные.

Я с Толей впервые танцевала нечто похожие на вальс 'На сопках…', под радостные крики взрослого поколения. Долго я с тех пор Толю не видела, возможно, умер его отчим, и связь между нашими семьями ослабла.

Годы пробежали быстро. Толя с мамой жил в кирпичном доме, рядом со школой, в которой я училась. Мало того, моя учительница русского языка была их соседкой.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело