Выбери любимый жанр

Бегающий Сейф (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

   Отец частенько меня использовал как грузчика. Когда мне исполнилось 12 лет, он откуда-то привёз военный тренировочный комплекс - сфера диаметром 12 метров и голографический проектор внутри, да ещё специальный костюм с кучей датчиков. Тогда я познал боль и приобрёл свою полезнейшую черту. Черту, отделяющую "не хочу" от "не могу". Отец часто говорил: "Не могу - это без сознания или паралич. Всё остальное - не хочу!". Я потом нередко повторял эту фразу, когда зелёные необстрелянные сослуживцы стонали на тактическом учебном слаживании.

   Тот архаичный агрегат, по недоразумению называемый "тренировочный комплекс", опустошал меня полностью, порой я не мог сделать и шагу - полз на карачках. Даже отец никогда перед тяжёлой работой в него не залезал. Он мне рассказывал, что это ещё урезанная модель. Папа, папа. Мне его очень не хватало. И на битве за Аринзе и на последней, за Суммом. На Аринзе был мой первый бой: жуткая смесь из страха и ярости. На Суммом была последняя битва. Там, где разглядывал свою руку отдельно от меня. Нет, вы не подумайте - я бы никогда его туда не пустил, не дай бог, что с мамой потом случилось бы. Просто не хватало его руки на плечо и шепота на ухо: "Можешь? " - "Да, смогу!".

   Иногда я вспоминаю их и думаю, что умерли они хорошо, легко, без мучений - одна вспышка, и всё. Вместе с мамой и братьями. Навсегда. А что до меня, то думать я начал поздновато. Без злости и ярости, чётко осмысливая, что делаю. Эх, может, и не лежал бы сейчас обрубком в госпитале.

   В день моего окончания Военного Училища по специальности "Оператор боевых роботизированных систем" я получил звание прапорщика. Стукнуло мне тогда 28. В эту же ночь в пьяном угаре я узнал, что моей семьи, моей родной фермы, да и вообще живых на Марсе не осталось - лооски атаковали Марс и выкосили всё, что было живое. У них кремниевая структура ДНК или что-то в этом роде. Нам на занятиях объясняли, что мы, в принципе, не можем быть совместимы, ни по полу, ни по еде, ни по атмосфере. Так что они при атаке на планету в первую очередь скидывают кварзец-заряды. Эти заряды косят всё, что живое на основе углерода и игнорируют любые наши щиты и защиты. В космосе эти заряды легко перехватывают ракетами, благо с ракетными носителями у рептилоидов всегда был швах.

   А вот Марс никто толком не охранял. Что вы! В материнской системе? Нападение? Не смешите!.. Не смеялись. В ту же ночь подал рапорт на перевод в атакующий корпус. Перевели.

   За 10 лет войны я многое видел: и кровь друзей, и желчь врага, и безысходность схватки, и орбитальную бомбёжку после команды "огонь на меня". Я всё это видел, только жажда мести отделяла меня от окончательного безумства. Рвать, жечь, бить, топтать... Меня не брали транквилизаторы после боя. Я всё куда-то рвался: "Бой, дайте бой! Есть ещё ящеры. Они ещё есть." И всё в том же духе. Отправляли на комиссию, думали, что я совсем слетел с катушек.

   Меня приводили в чувства только сны - когда меня отпаивали алкоголем, я успокаивался и засыпал. Мне никогда не снились битвы и кошмары. Снилось мне всё время наша ферма: поле виржа (это генномодифицированная рожь для выращивания на Марсе), наш дом, стада кирнов, мамин хлеб...

   (Примечание : КИРН(Ы) - спец. выведенная порода коров, имеет большое сходство с бизоном)

   Папина рука на плечо, шепот в ухо и ответ: " Сможешь? " - "Да, смогу!" После таких снов просыпался, с полчаса плакал и не мог остановиться. А потом холодная ярость - скоро будет бой, надо подготовиться.

   Поначалу зубами скрипел, сумасбродными атаками и безбашенными поступками прославился. Мой мех редко когда на точку сбора сам доходил. Только невероятная удача и, купленный на личные средства, десантный бронекостюм в багажнике меня спасал. Потом уже, в целях принуждения исполнять приказы дословно, меня зам по тактике натяг... ругал. Позже запал злости пропал, а уж потом я задумался: а что дальше? Война ведь к концу идёт, сослуживцы о доме болтают, кто как с выходным пособием поступит. А потом спросили меня, что я куплю в первую очередь? Я долго молчал, пытаясь найти свою мечту, но кроме родителей и братьев в голове ничего не было. Я тогда ответил: "Надгробный памятник закажу..."

   После тех посиделок неделю ходил смурной. Я и так не особо общительный, а после этого случая от меня вообще шарахаться стали. А в голове всё крутилось одно и то же: без семьи, без детей и без места, что можно было назвать домом? За месяц до финальной битвы на родной планете рептилоидов, Суммом, я определился, это вышло само собой. Я перестал нагнетать себя и попытался, лёжа в кубрике перед отбоем, почувствовать себя счастливым. И тут пришло понимание, что я был по-настоящему счастлив там, дома, на поле виржа, там, где остались мои родители. Мне не перестала сниться наша ферма, но плакать после этих снов я перестал. Стали появляться тёплые чувства, как будто папа потрепал по голове, и мама обняла. Ярость в боях перестала захлестывать, остался холодный расчёт с оглядкой на пехоту и службу обеспечения. Комбат как-то мне сказал, когда я поделился с ним изменениями в своих снах: "Ты просто стал профессионалом". Только с ним я был откровенен. Даже психотерапевтической комплекс в госпитале не заставил меня сказать столько, сколько сказал я комбату. Не верил я электронным мозгам, а комбату верил. Мы вместе стояли в линии обороны на мехах. Комплекс же видел раза три за службу. Комбату я верил, а машине нет.

   Я твёрдо решил, что вернусь на Марс и построю свою ферму, но как говорится - не суждено. Судьба весьма капризная штука.

   Суммом... Хм... Там было... Даже не знаю, как сказать...

   Операция начиналась буднично - орбитальная бомбёжка, тревога, погрузка на десантный грузовой бот, вылет. Наш десантный грузовой бот сбили на подлёте к точке выброса. Я спрыгнул на своём мехе, благо он стоял с краю, и активировал парашют, пытался приземлиться, "куда бог пошлёт". Бог меня послал во вторую линию обороны противника, перелёт на 30 километров получился. Я сел рядом с разбитым ботом. Из 6 машин в строю осталось 2, остальные вместе с пилотами были погребены под останками десантного бота.

   Мы с Мишкой Арсеньевым держали оборону, где высадились, 18 часов. Выгребли все боеприпасы из бота. Даже успели пару раз шмальнуть тактической ракетой, они чудом сохранились целыми. Неплохо держались, думали - дождёмся наших, когда первую линию вскроют.

   А потом за нас взялись всерьёз - нас начали месить с землёй артустановками, когда поняли, что линия обороны прорвана. До подхода наших я дожил один. У Мишки был поврежден энергощит - ещё при приземлении зацепило подкрылком, когда экстренно десантировался из подбитого грузового десантного бота. Мишка фронтом мех-бота поймал артснаряд с валеевым сердечником, а затем ещё один, когда пытался прикрыть меня. Второго попадания он и не пережил, а взрывом его реактора меня сорвало и ударило мой мех-бот спиной о какой-то скальный осколок так, что реактор неслабо жахнул, и вся панель погасла.

   Своих я дождался уже в десантном костюме. Моя удача благословила меня, и я остался жив, правда, все конечности так прошило осколками, что мне полевые хирурги не оставили шанса. Только благодаря десантному костюму и встроенной аптечке я остался жив. Трудно оставаться в себе, когда рука твоя в нескольких метрах от тебя, а ноги вообще тонким слоем размазало. Меня хватило только аварийный маячок на костюме включить и всё.

   Очнулся я уже в госпитале. Хирурги в госпитале подлатали культи и отправили на реабилитацию. Тут-то меня и надломило: без ног, без рук, без протезов, без работы, с пособием инвалида войны. Кому я такой нужен? Я понимал, что пособие надбавят, что награды вроде как есть, но понимал и то, что на регенерацию всех конечностей денег не хватит, даже на руки. Не знаю к счастью ли, но....

   Сегодня я, находясь в реабилитационном центре, имел разговор с "замом по имущественным отношениям". Этот разговор стал для меня новым лучиком, пускай и не смысла моего существования, но хотя бы надежды.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело