Децема. Предыстория (СИ) - "Мари Явь" - Страница 93

• Предыдущая
• 93/95
• Следующая

Психу потребовалась ещё пара секунд, чтобы прийти в себя и сообразить о причинах моей «страсти».

— Мы отомстим, ты понял? — убеждённо произнесла я из-за мощного плеча оттеснявшего меня к выходу мужчины. — Они заплатят за это, клянусь.

Думаю, это было именно тем, что он хотел услышать на прощание.

По прошествии ещё десяти минут я находилась далеко от ПЦЗ, едва переставляя ноги, неуклюже маневрируя в людском потоке и безуспешно пытаясь заверить себя в том, что произошедшее — не моя вина.

Я чувствовала, даже знала, что Лайз уже мёртв, отчего оставаться в Тавросе дольше было не просто нежелательно — опасно. Но я упорно ждала. Ждала звонка, который застал меня лишь на пороге очередной гостиницы, где я должна была встретиться с Анной.

— Она у нас, — раздался в динамике вечно простуженный голос Флечера, и моё сердце мгновенно утратило ровность ритма.

— Отлично, командир, — сглотнув, отозвалась я. — Значит, самое время убираться отсюда.

Когда мы вернулись, Безан был накрыт траурным пологом мрака, словно вместе со мной скорбя о потере близкого друга. Ароматная, душная ночь был необычно безмолвна и совершенно непроглядна, словно мутная вода.

Оказавшись на пороге своего дома, изможденная душевно и физически, я, заглянув в глаза своих старейшин, совершенно внезапно для себя поняла, что Лайз был прав. Он действительно погиб в сражении, первая жертва этой Войны, которую я так упрямо и неумело пыталась избежать.

— Какого чёрта происходит? — первым подал голос Дис, не уточняя, однако, к чему конкретно относится этот вопрос.

К моему подозрительно скорому возвращению?

К ещё более подозрительному возвращению разбросанных по всему Эндакапею войск Децемы?

К слухам о происшествии, приключившемся с нами в Тавросе и имевшем весьма трагические последствия?

А может быть, к неожиданному присутствию рядом со мной дрожащей (скорее от страха, чем от холода) женской фигуры. Голова бедняжки была накрыта мешком, который я сняла без особой аккуратности, нанося непоправимый ущерб сложной прическе. Являя взглядам цветок в самом разгаре своей весны, юную любовницу Иберии — несравненную Розу. Она бестолково оглядывалась, сдавлено мыча в кляп.

Думаю, Олафер, Бартл и Дис были ошарашены моей смелой до безумия выходкой, но виду не подали.

— Ей так понравилось наше гостеприимство, что Роза решила навестить нас снова. И задержаться на неопределённый срок.

— Вам стоило нас предупредить заранее о приезде столь важной гостьи, — сохраняя неизменную улыбку, отчитал меня за самодеятельность Олафер.

— Ничего, она с некоторых пор совершенно неприхотливое растение, — проговорила я.

— Думаю, теперь нам нужно подготовиться к приезду куда более важных гостей, — пробасил Бартл, морщась от этой неизбежной перспективы.

— Займись этим, — согласилась я, после чего обратилась к Анне: — Проводи нашу драгоценную гостью в её новые покои. И позаботься о том, чтобы она вела себя тихо.

— Без вопросов, — отозвалась как всегда безжизненно Жадина, беря вяло сопротивляющуюся пленницу под локоть.

— Через час, господа, прошу прийти на Совет, — объявила я, проходя внутрь особняка. — Мадлен, предупреди о собрании Кея. Раск и Анна тоже должны присутствовать. — Внезапно остановившись, я повернулась к ней, спрашивая: — А что там с нашими счетами?

— Ваш брат… жених… Индра, — исправилась она, прекрасно умея читать по глазам, — погасил все наши долги.

Удовлетворённо кивнув, я направилась прямиком в свой кабинет, отстегивая саблю и снимая верхнюю одежду на ходу. Конечно, в связи со всеми злоключениями мне хотелось бы побыть в одиночестве, но Десница, которого до сих пор безжалостно избегал мой взгляд, не дал мне желанного уединения.

Вероятно, эхо катастрофы долетело и до Безана: Десница уже знал о печально закончившемся в Тавросе Совете. О Лайзе и о нашем клане, который должен был разделить его судьбу.

Но я вернулась беспрепятственно, к тому же забрав из зоны влияния Нойран всех своих людей до последнего. Вернулась, чтобы узнать, что долги Децемы оплачены сыном беспрецедентно униженного Иберии.

Дис никогда не был дураком, поэтому с лёгкостью догадался о причинах такой щедрости со стороны Индры. Не пойму только, его глаза, так пристально за мной следящие, обвиняли или жалели?

Сев за стол, я с беззвучным стоном откинулась на спинку кресла. Достав из кармана последнюю оставшуюся у меня сигарету, я закурила. Топорные движения выдавали полное отсутствие привычки.

Дым, обжегший язык, имел вкус терпких, безжалостных мужских поцелуев. Проклятые воспоминания наполнили меня со следующим вздохом, вызывая ненависть. По большей части, к самой себе.

— Не смотри на меня, — обратилась я к Дису, как когда-то на Цитре. — Ты сам дал этому случиться. Сам всё решил. В тот раз тебя никто за язык не тянул, а я ведь… Тц, не важно.

Слова были лишними. Десница и сам понимал, что именно его «всё кончено» уложило меня в кровать другого мужчины. Пусть даже у этого «другого» прав на меня было куда больше, чем у него.

— Я запрещаю тебе на меня смотреть. Вообще, — проговорила я ещё тише, глотая наркотический смог.

— Это приказ?

— Да. Это приказ.

— А если я его нарушу?

— Я тебя убью.

В Децеме не было никого исполнительнее моей «правой руки»: приказы своего начальства, даже самые абсурдные, он не стал бы нарушать и без наличия угрозы его безопасности. К тому же, в наступившем молчании создалось впечатление, что это «наказание» мужчина счел равносильным преступлению.

— И когда я заслужу прощения?

— Никогда. Не в этой жизни точно, — на полном серьёзе ответила я, туша сигарету. Ставя в наших с Дисом не слишком продолжительных, сводящих с ума отношениях жирную точку.

— Ясно.

Иногда его покорность просто обескураживала.

— Ты самый лучший мой солдат, Дис, ты знаешь? — проговорила я уже совсем другим, преувеличенно бодрым, деловым тоном, беря в руки передатчик. — Поэтому я исполню твоё желание.

— Какое? — без особого энтузиазма поинтересовался он, исправно меня не замечая.

— Заветное.

В Тавросе ещё даже не смеркалось. Но вечно занятый секретарь Иберии всё равно ответил не сразу.

Внезапность моего звонка заставила его насторожиться.

— Нет, Адсон, я не перепутала. Мне нужен именно ты, — медленно и убежденно произнесла я. — Если только Иберия не передумал на мой счёт, и весь уже не извёлся от желания со мной поболтать.

Похоже, его босс сейчас слишком занят. Так что даже если бы его расположенность ко мне была вне всяких сомнений, он не стал бы со мной разговаривать. И вообще, какого ляда я творю, названивая ему теперь, после того, что произошло? Не мне ли было велено сидеть тихо?

— Да-да. Кажется, вы там все на ушах стоите. С чего бы?

Не моего это, собственно, ума дела.

— Ладно, ты только не кипятись. Я ведь по делу.

Адсон нашел это удивительным.

— Найди минутку, чтобы передать кое-что своему боссу, идёт? Для начала, насчёт его сына. Наша с Индрой помолвка расторгается.

На пару мгновений секретарь пропал из эфира, после чего тактично осведомился, не сошла ли я с ума, а если даже нет, с чего наши личные дела должны беспокоить Его Величество? Этот вопрос я должна обсуждать исключительно с наследником. Но лучше это делать после того, как протрезвею.

— С того что «этот вопрос» — дело государственной важности. Децема отныне не имеет ничего общего с Нойран.

Конечно, кроме того, что первая подчиняется последнему — между нашими кланами ничего общего.

— Об этом и речь, Адсон. Децема больше никому не подчиняется.

Это что, бунт?

— Вроде того.

Что ж, в таком случае он передумал: об этом Иберии нужно узнать незамедлительно. Мир нам и прах к праху.

— Погоди-погоди, это ведь ещё не всё. Не то что бы я тороплюсь, но пусть твой босс признает нашу независимость как можно скорее, договорились?

• Предыдущая
• 93/95
• Следующая