Настоящая фантастика – 2015 (сборник) - Головачев Василий Васильевич - Страница 93
- Предыдущая
- 93/179
- Следующая
– Ханна, Цанк, Гобар! Все ко мне, срочно! Идём на прорыв! – крикнул он, перекрывая хлопки автоматных очередей. На счастье, уши наземцев невосприимчивы к ультразвуковому диапазону. И, поколебавшись, щёлкнул ограничителем мощности станнера. Диспозиция изменилась. Если планета захвачена пришельцами, люди, в чьё сознание они проникли, всё равно что мертвы. – Оружие – в боевой режим!
Она слишком долго выжидала. Когда Машка выскочила в коридор, стреляли уже внутри здания. Выстрелы доносились и с первого этажа, и ближе – от пожарной лестницы. Наверное, туда и надо было бежать?
Она успела сделать шага три, когда из-за угла высунулась чёрная фигура штурмовика. Точнее, в первый миг высунулся толстый короткий обрубок автоматного ствола и тут же выплюнул горсть огня. Пули завизжали над головой, выбили каменную крошку со стен.
– Ложись! – Орбитонка выглянула из-за двери в дальней, противоположной части коридора. Могла бы и не кричать – Машка без всяких указаний распласталась на полу. Станнер в руке орбитонки выплюнул маленький синий сгусток. Штурмовик отпрянул было… нет, не успел, повалился бесчувственным кулем на пол.
– Назад в класс, быстро! – продолжала командовать орбитонка.
Васисуалий послушался. А Машка – нет. Вместо этого вскочила и рванула к женщине, так быстро, как могла. Как не бегала на зачётах по физкультуре. Не позволяла себе бегать, помня наставления отца.
– Ты что творишь?! – Орбитонка поймала её на ходу, швырнула в пустой кабинет. – Я же сказала – не высовываться!
– Я… – Машка запнулась. Не знала, как объяснить самое главное, с чего начать. – Вы просили помочь… Я могла бы позвонить дедушке, он свяжется с кем-нибудь из правительства. Но у меня смарта нет.
Взгляд орбитонки оставался хмурым. Сейчас она развернётся, уйдёт из кабинета – воевать…
– Мой дед – Андрей Борисович Чаев! – выпалила Машка. – Тот самый Чаев.
Уточнять не требовалось, орбитонка прекрасно знала, кто такой Андрей Чаев. Руководитель проекта «Человек совершенный», основатель и первый директор специнтерната. Глаза женщины вспыхнули, она вынула из кармана смарт, протянула… и внезапно дёрнулась, обернулась к двери, словно услышала что-то, недоступное человеческому уху. Собственно, так оно и было.
– Меня вызывают, – бросила на бегу. – Ты сиди здесь, не высовывайся!
Разумеется, Машка не подчинилась. Последняя фраза командира орбитонов… Это была война, настоящая.
Цанку досталось сильнее всего – семь ранений. Но последним добрался до командного пункта Вилана не он, а Ханна. Вдобавок девчонку какую-то притащила.
– Говорит, что внучка Чаева. – Подруга начала поспешно объяснять, не дожидаясь вопроса. – Андрей Борисович может связаться с правительством, остановить…
– Поздно. Не исключаю, что на планете уже нет человеческих правительств. Вторжение прошло молниеносно…
– Да не было никакого вторжения! Его мальчишки придумали, чтобы контрольную сорвать. И пришельцев, отбирающих тела, не существует, это история из старой книжки…
Машка осеклась, сообразив, что ей не верят. Ни одному слову не верят. Защита Земли от внешней угрозы – задача нулевого приоритета. Записанная не в человеческий мозг орбитонов, а в квантовый. Достучаться туда можно единственным способом.
Она упрямо сжала губы, принялась чиркать пальцем по сенсорному экрану смарта. Ох и удивились бы Илья с Васисуалием скорости и точности этих движений. Но друзей рядом не было.
– Смотрите! – Машка протянула смарт. – Все смотрите.
Вилану хватило одного взгляда, чтобы считать полный код доступа, зашифрованный в трёхмерной картинке. И – растеряться. Впервые с того дня, когда покинул поверхность планеты. Значит, вторжение – сказка? В их мозги подсунули выдумку, взломали, как старый аналоговый компьютер? Но сделать подобное мог только…
– Так это в самом деле ошибка! – Ханна облегчённо вздохнула. – Да, наломали мы дров.
– Могли сгоряча перебить всех этих солдатиков, – улыбнулся Гобар.
– Всех, пожалуй, не перебили бы, – возразил Цанк, – но многих, это точно. Я десятка два подстрелить успел. Хорошо, что станнер в полицейском режиме.
Вилан обвёл взглядом свою команду. Они искренне радовались неожиданной развязке, тому, что мировая война отменяется. И ни один не понял главного.
– Ясно. Вернуть оружие в минимум, будем держать оборону в этом кабинете. Гобар – на лестницу, Цанк – к окну, Ханна – в коридор, – скомандовал он. А едва приказ был выполнен, обернулся к девчонке: – Ты?..
Она кивнула нерешительно.
– Да. Эксперимент не закончился сорок лет назад. Дедушка и мой отец начали его снова, учтя допущенные ошибки. Совершенные люди не должны быть слишком совершенными, не должны так явно отличаться от обычных. А главное – им нельзя обосабливаться. Людям необходимо время, чтобы привыкнуть. Минимум поколение должно вырасти и прожить жизнь рука об руку с… нами. – Девочка вдруг опомнилась, схватилась за смарт: – Ой, звонить же нужно, срочно! Радиослуха у меня нет.
Вилан придержал её руку:
– Не отсюда. Ханна отведёт тебя в безопасное место, а мы постараемся отсидеться, пока наземцы не договорятся между собой. Здесь крепкие стены.
Два звонка на командном пункте генерал-лейтенанта Рокачёва прозвучали с интервалом в полминуты. Первый – от командира штурмовой группы:
– Здание практически наше, начинаем эвакуацию детей. Противник держит оборону в угловом кабинете на втором этаже. Хорошая возможность накрыть их всех разом.
– Да. Передавай координаты расчёту ПТУРСа…
И тут зазвонил второй. Тот самый телефон.
– Генерал, операция отменяется. Отводи войска.
Это было как ведро воды на голову.
– Но господин президент, мы почти закончили…
– Немедленно отводи войска! – судя по раздражению в голосе, собеседнику не очень-то приятно было отменять собственное распоряжение. Пытаться спорить, возражать в такой момент – себе дороже.
– Есть…
Генерал Рокачёв не успел выполнить новый приказ. Пол под ногами вздрогнул от близкого взрыва.
Звук взрыва Вилан не услышал. Яркая вспышка и – чернота.
Ему показалось, что сознание вернулось мгновенно.
– Вилан, мальчик, ты меня видишь?
Андрей Борисович Чаев, человек, наземец, которого все орбитоны негласно считали своим отцом, стоял рядом с ним на коленях.
– Да…
Вилан поразился, до чего их отец постарел. Сколько ему лет? Восемьдесят? Больше? Для наземца это уже глубокая старость. Результата своего нового эксперимента он может и не увидеть…
Повернуть голову не получалось, но в сектор обзора и так попадало достаточно. Угол учебного корпуса обвалился, превратившись в груду камней, обугленного дерева, дымящегося пластика. Зато хлопков автоматных очередей не слышно, чёрные фигуры штурмовиков исчезли. Среди развалин сновали люди в униформе спасателей, тушили последние очаги пожара, несли к стоящим у ворот машинам носилки со всё ещё парализованными сотрудниками лицея, уводили детей.
Впрочем, уводили не всех. В двух десятках шагов от Вилана стояли трое. Знакомая девочка и двое мальчишек. Один – белобрысый, вихрастый, в спортивных шортах и футболке, второй – темноволосый, аккуратно подстриженный, в так не вяжущихся с этой аккуратностью закопчённых брюках и рубахе, словно парню пришлось что-то поспешно сжигать. Все трое смотрели на Вилана. Испуганно и виновато.
– Что… с моими людьми? – с трудом выдавил он.
– Посекло взрывом, Цанку ступню оторвало, – принялся перечислять Чаев. – Но это дело поправимое, я вас крепкими ребятами сделал.
– Значит… обошлось?
– Почти. – Старик отвернулся.
– Кто? – Вопрос Вилан задал. Но ответ на него знал и так. – Сколько… мне осталось?
– Боюсь, нисколько. Это я виноват, не предусмотрел…
– Нет. Вы правильно поступили… Всё хорошо…
Последнюю фразу он повторил в ультразвуковом диапазоне. Не для Чаева. Услышать эти слова здесь мог только один человек.
- Предыдущая
- 93/179
- Следующая
