Настоящая фантастика – 2015 (сборник) - Головачев Василий Васильевич - Страница 143
- Предыдущая
- 143/179
- Следующая
Но на создание полноценной маскировки времени не было. Сейчас подходил только один метод – войти в тень постоянных мальстримов большой плотности. Обычно такой областью являлся деловой центр города (?), где постоянно бушевали настоящие информационные катаклизмы – тысячи воронок средней величины и десятки мальстримов. Такие зоны мониторились медленно. На один такт проверки уходило минут десять-пятнадцать. Кроме того, сейчас большая часть мальстримов вызвана обработкой последней новости с Площади. Часть его потоков потечет из тех же источников. В общем, полчаса у него есть. За это время реально закачать нужный объем информации и отключиться от Сети.
Он выбрался за периметр. Толпа уже бушевала за пределами баррикад.
Трафикер ныряет в ближайший переход, ведущий к станции подземки.
Час пик прошел, и вагон метро почти пуст.
Немолодая пара напротив обсуждает поездку к детям в другой город. Парень в просторной куртке и меховой шапке сжимает в руках лямки здорового рюкзака. Он беспокойно оглядывается по сторонам и старается не пропустить объявления об остановках. Иногородний. Приехал на заработки. Усталый клерк все время трет глаза, и ему не нравится этот парень. Клерк отходит и садится на свободное место. Девчушка с косой ярко-зеленого цвета мучает игровую приставку, остервенело нажимая на кнопки.
Трафикер тоже «давит кнопки». На экране его «ладошки» мелькают кубики со странными символами. Они складываются в цепи и кубы, исчезают и появляются вновь. Со стороны это выглядит как игра-головоломка. Отчасти это правда. «Сайскрит» или «кибернетический санскрит» – сам по себе головоломка для тех, кто продолжает пользоваться примитивными линейными алфавитами. Слова и предложения из него содержат на два-три порядка больше информации, чем обычные тексты такой же длины. Это модифицированная версия «джимала», языка, на котором «работает» Кибернетический Глобус. Сейчас он пишет на нем запросы по базам данных Глобуса, а те через полчаса запустят на него нужный поток данных.
Запросы на тысячи новостных сайтов и кластеров, ресурсы по геополитике, экономике и социологии, военной аналитике, форумы действующих экспертов-политтехнологов, отставников, скучающих на пенсии и оттого сочиняющих прогнозы на перспективу, демографические данные этой страны за последние несколько лет и видеоряды камер общего пользования города, «серые» данные по поставкам оружия, досье на весь спектр наиболее значимых политических фигур, боевиков-радикалов, бизнесменов и мафиози, анализ активности информационных и пиар-групп, товарные потоки в районе Площади и многое другое. Все, что поможет сложить как стратегическую картинку, так и горизонт событий ближайших часов.
Деловой центр размещался в юго-западном секторе города, около реки. Когда-то здесь была промзона, ее кардинально перепланировали десять лет назад. Старые цеха превратили в торговые центры и офисы для небогатых фирм. В центре промзоны отстроили комплекс из десяти небоскребов, который местные прозвали «Гималаями». Именно здесь размещались штаб-квартиры международных компаний и крупных фирм национального уровня. Район, включенный в орбиту глобальной экономики, никогда не спал.
Трафикер активировал «стекла», и реальность дополнилась «картой потоков». Он взял курс на «Южную башню». «Карта» показывала четыре десятка «мальстримов» и еще пару сотен воронок поменьше.
Первые три этажа «Южной башни» под завязку забиты торгово-развлекательными заведениями. Он ищет кафе попроще, где официантами работают живые люди, а не вечно улыбающиеся «каркасы», что к тому же пишут на камеры всех посетителей.
Он нашел место у окна, выходившего на заснеженную площадь, заказал кофе и три кекса с изюмом. Глядя на пустеющую площадь, которую засыпает снег, трафикер достает наладонник и «трамонтану».
«Что ты видишь?» – спросил его Ацтек перед первым тренингом. «Падающий снег». – «Ты видишь, как несколько миллиардов кристаллов льда, принесенных холодным фронтом с Балтики, падают на небольшой участок, что входит в общую территорию примерно в две тысячи квадратных километров. По пути циклон проходил через несколько промышленных зон, поэтому в кристаллах есть оксиды. Но концентрация не превышает норму. Если тебе удастся закончить обучение, ты будешь одновременно вычислять траектории падения примерно четырех тысяч снежинок и определять вероятные места их падения с точностью до квадратного сантиметра. Тебе не страшно?» – «Нет, а должно быть?» – «Через два месяца ты будешь смотреть на этот мир другими глазами. Ты не будешь видеть снег. Ты будешь видеть кристаллы льда и вычислять вероятности».
Ацтек шутил. Поначалу, да, он вычислял все, что видел вокруг. Спустя несколько месяцев научился контролировать субличности. И когда хотел видеть снег, видел снег. А когда надо было работать, он работал.
Обычно он использовал через полное нейроподключение к мозгу. Но в его ситуации это было невозможно, да и опасно. Единственная альтернатива – визуальный поток данных на «стекла», очки «наложенной реальности». Способ дедовский, но действенный. Из-за высокой плотности данных каждый образ задерживался на экране десятые доли секунды. Нечто вроде скорочтения, только на три-четыре порядка быстрее. Обычные «ладошки» с такими потоками не справлялись. Поэтому придумали «трамонтану», устройство, расширявшее как вычислительные мощности карманного компьютера, так и пропускную способность внешнего канала.
Макрос запущен, «трамонтана» мигает холодным индикатором.
Время вычислять траектории снежинок.
Трафикер вышел из метро за остановку до Площади. После сеанса и поездки в плохо проветриваемом вагоне слегка ныла голова, хотелось пройтись.
Главная улица плавно изгибается между невысокими фасадами домов Старого Города. Первые этажи и полуподвалы заняты кафе, бутиками и туристическими агентствами. Попадаются антикварные и букинистические лавки. Обочина забита машинами, даже сейчас найти свободное место не просто. Улица ярко освещается фонарями и огнями проезжающих автомобилей. Чем ближе к центру, тем чаще она ветвится узкими переулками. В воздухе пахнет ванилью. Значит, он идет правильно – запах говорит о близости старого и крупного кафе города.
За пределами Площади жизнь не изменилась. Люди ходят в магазины, ездят на машинах, едят пирожные в кафе, говорят о том, о чем и говорили три месяца назад. Они делали это, даже когда на Площади целые сутки противостояли «Кондоры» и повстанцы. Но скоро все изменится. Площадь – это небольшой, еще не разгоревшийся костер, предвестник пожара, который будет полыхать по всей стране через несколько месяцев.
Он шел по улице Старого Квартала, и некоторые дома на ней были мертвы. За темными провалами окон угадывалась пустота. Там не существовало лестничных пролетов и перекрытий, только временные стальные опоры не давали зданию рухнуть окончательно.
То же самое случается и с государствами. Фасад из парламента, судов, армии, полиции, лозунгов и исторических традиций вроде бы есть. Но за ним – рухнувшие перекрытия и лестничные пролеты. Жить в таком доме нельзя.
Двадцать лет назад было иначе. Тогда это была одна из сильнейших стран этого региона. Не слишком большая, но самодостаточная. С ее силой считались. Но после ухода правящей династии и объявления нового «демократического курса» стране сильно не везло на президентов и «новых хозяев» жизни. Из дома вынесли все, что можно. Даже лестничные пролеты. Полиция превратилась в мафиозную группировку, армия занималась парадами и концертами, а в министерствах и судах все решалось в пользу того, кто быстрее и больше занес. Тенденции к полному разрушению просматривались еще семь-восемь лет назад. Именно тогда на страну обратили внимание Игроки.
Вернее, они всегда и на все обращали внимание, но в тот момент начали действовать. Один Игрок решил сделать ставку на «титульную нацию», второй – на правящее меньшинство. Шестьдесят миллионов человек оказались под перекрестным огнем пропаганды. Это был первый этап войны. Именно тогда мир начал лишаться красок, превращаться в черно-белое кино. Каша заваривалась все гуще и гуще. Игроки втянули в орбиту местные деловые круги. За ними подтянулись партии и радикальные группировки. За ними – те, кто в политику никогда не верил. С каждым днем в воронку затягивалось все больше людей.
- Предыдущая
- 143/179
- Следующая
