Настоящая фантастика – 2015 (сборник) - Головачев Василий Васильевич - Страница 131
- Предыдущая
- 131/179
- Следующая
Результат не замедлил себя ждать. Спустя мгновения новая партия ракет накрыла цели более успешно.
Лопнуло, прогибаясь внутрь паутиной осколков, бронестекло на первой машине. Сорвало с петли взрывом переднюю дверь на втором автомобиле. Под третьим лимузином словно проснулся огромный огненный вулкан.
И пошло, и поехало…
Все новые и новые дымные стрелы летели с высоты, добивая трех черных «насекомых» внутри кортежа. Впрочем, остальным авто тоже досталось. Если машину жандармов всего лишь слегка приложило по заднему бамперу невидимой ладонью взрывной волны, то два джипа с «гориллами», которые шли следом за ней, спрессовавшийся воздух положил на бок и аккуратно прижал друг к другу колесами. Задние джипы в совместном страстном порыве поцеловали мраморный фасад огромного здания Национального банка на противоположной стороне улицы. Рядом с ними на газон взрыв поместил санитарный автомобильчик, заодно полностью лишив его стекол. Ну, а оставшийся «хвост» разноплеменных авто просто превратился в поезд из въехавших друг в дружку «вагончиков».
Я очень удачно выбрал позицию. Меня, конечно, несколько раз шарахнуло отраженной от подворотни взрывной волной, опалило брови и кожу на лице горячим дыханием взрывов, но зато ни один осколок не свернул в мое убежище.
Взглянул на часы. С момента начала атаки прошло меньше двух минут. Я насчитал двадцать одну ракету. Еще шесть или не смогли уйти со старта, или сбились с пути – электронная система защиты над столицей включалась во время проезда президентского кортежа, и хотя конструкторы обещали, что системы управления ракет ей не по зубам, но некоторые зубки все-таки могли оказаться очень острыми.
«Жуки» были уничтожены. Первая машина перевернулась вверх тормашками, ее охватило пламя, которое сейчас, плотоядно урча и чавкая, сжирало окровавленные останки так и не успевших выбраться наружу пассажиров. Второй автомобиль сохранил относительную целость корпуса – если не считать, что внутрь него все-таки попали и взорвались в салоне как минимум две ракеты. Третий лимузин походил на вытащенную из-под катка дымящуюся консервную банку.
– База, цели уничтожены, – доложил я далекому оператору. – Разрешите отход с позиции?
– Оставайтесь на месте, «Око-один». Начинаем вторую фазу операции – наблюдение за пораженными объектами.
«Какая тут может быть вторая фаза? – Я скептически фыркнул. – Неужели им там не видно? В «жуках» не осталось ни одной живой души…»
Я огляделся вокруг. Не пострадал лишь бронзовый памятник Чеславу Сэмюэлю Волянецкому. Известный космопроходец все так же безразлично взирал с высоты постамента на земную суету. Дома же в радиусе ближайших трехсот-четырехсот метров почти лишились остекления – темные проемы окон походили на выбитые глаза. Цветочный магазин на углу снесло до основания. А там же наверняка были люди, полтора-два десятка обычных горожан, далеких от политики. Парни, которые зашли купить цветы любимым девушкам. Дети, которые выбирали букет на день рождения маме. Шустрые девчонки – продавщицы…
Вдоль Цветочной улицы лежали трупы – десятки изувеченных взрывами людей. Молодые и старые, дети и взрослые… Стонали раненые. У дверей ломбарда на противоположной стороне улицы сидел мужчина с разбитым в кровь лицом, и, обхватив голову руками, мерно покачивался из стороны в сторону.
Откуда взялись убитые и раненые на почти безлюдной перед атакой улице? Наверное, когда раздались первые три взрыва, испуганные люди в панике вывалили наружу из кафе, магазинчиков, офисов и контор. Они, наверное, решили, что взрывов больше не будет, хотели подальше убраться из опасного места. Тут-то их и накрыло второй волной разящих осколков…
Виртуал-очки давали на Базу очень качественное изображение. И – я был уверен – кроме меня на Центральной улице сейчас находились и другие наблюдатели – «Око-два», «Око-три»… У подполья должны быть длинные руки и зоркие глаза. Пусть же теперь глаза увидят то, что сделали руки.
…Они там, на Базе, оказались правы. Наблюдать все-таки было что…
Задняя дверца второго «жука» с моей стороны с металлическим скрежетом распахнулась. Сначала показались ноги – дорогие лакированные туфли на хорошей подошве, синие брючины. Елозя по обгоревшему кожаному креслу, в проеме дверей нарисовался толстый округлый зад, упакованный в брюки.
Задницу, показавшуюся из искореженной машины, я узнал бы из миллионов. Это было то самое седалище, которое семь с половиной лет назад взгромоздилось на шею нашей несчастной страны и теперь ни за что не хотело слазить, корежа общество и ломая человеческие судьбы. Задница господина президента, гаранта конституции и лидера нации.
Я ошарашенно замер, удивленно выкатив глаза. То, что выбралось из салона взорванного лимузина, не могло быть человеком. Точнее, уже не было человеком в физиологическом смысле этого слова.
Взрыв разорвал господина президента надвое, и теперь на асфальте около дымящегося «жука» стояла половина туловища, опиравшаяся на широко расставленные кривоватые ноги. Выше рваной линии от правого бедра к левой ключице ничего не осталось. Только торчали наружу окровавленные и спутанные обрывки то ли каких-то жил, то ли бело-розовых проводов.
Левая рука этого ошметка, оставшегося от человека, свободно болталась вдоль тела. Порыжевшие от копоти пальцы судорожно сжимались в кулак и снова разжимались, словно «обрубок» пытался делать зарядку для кисти.
Тело постояло неподвижно несколько секунд, потом согнулось в пояснице и запустило левую руку внутрь салона машины. Схватило там что-то, напряглось, извлекая наружу, потащило.
Мгновение спустя «обрубок» снова распрямился. Левой рукой, зажав под мышкой, он удерживал верхнюю часть туловища господина президента – голову, второе плечо и правую руку.
Правая рука лидера нации от взрыва почти не пострадала, а вот голове досталось изрядно: левая щека была разорвана, сквозь лоскутья кожи виднелись белые обломки зубов, шарик глаза вывалился наружу и маятником болтался на белесой жилке. На лысине, у самого темечка, – огромных размеров кровоточащая ссадина. Черные топорщащиеся усы под картофелеобразным носом забрызгало чем-то маслянистым, отчего левый ус сложился и провис к подбородку.
Правая рука тела пришла в движение, вывернулась совершенно неестественным образом и принялась шарить где-то на левом боку. Толстые пальцы извлекли из кармана брюк коробочку мобильного телефона, запрыгали по сенсорам.
Я вышел из подворотни и подошел ближе. Меня и тело разорванного надвое президента разделяло теперь не более десяти шагов, и я отчетливо слышал зуммер вызова.
Правая рука поднесла ко рту телефон, задергались полные губы.
– Алло, ты меня слышишь? – Голос президента дребезжал, как старый вагон на трамвайных рельсах. – Вот скажи, ты у нас в правительстве кто? Ах, министр внутренней безопасности! Хрен ты старый, а не министр! На меня только что совершено покушение! Кортеж разбит полностью! В столице полно террористов!
Глаз на нерве-ниточке вдруг бешено завращался и уставился на меня черным блестящим зрачком.
– И еще зеваки кругом! – раздраженно пожаловался господин президент далекому собеседнику. – Один вот стоит и пялится на меня во все глаза. Рожа-то какая бандитская!
– «Око-один», можете эвакуироваться. – Голос оператора с Базы прорезался в ухе. – Вторая фаза операции успешно завершена.
Я совершенно невежливо повернулся к господину президенту спиной и юркнул в подворотню, которая была моим убежищем во время ракетной атаки. Быстрыми шагами пересек внутренний дворик, пробрался между металлическими ракушками гаражей и оказался в просторном дворе на соседней улице. Обогнул жилой дом, перешел дорогу, свернул за угол. По проспекту Столетия республики прошагал несколько кварталов. Издалека доносились раздраженные вопли полицейских сирен.
Задание выполнено, мне нужно вернуться на Базу. Но я решил немного задержаться.
Кафе располагалось на боковой улочке. Я толкнул стеклянную дверь и шагнул внутрь. За дверью оказался небольшой уютный зальчик. Хозяин и по совместительству бармен протирал бокалы за стойкой. Бросил в мою сторону колючий взгляд из-под насупленных бровей и хмуро изрек:
- Предыдущая
- 131/179
- Следующая
