Выбери любимый жанр

»Полдень, XXI век», 2006 №6 .Шаг назад - Голубев Владимир Евгеньевич - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

«Будем считать, что это мина, а я — сапер. Руками не трогать. Для начала рассмотреть».

Дмитрий Сергеевич взял лупу, надел очки и склонился над блюдечком. Предмет был коричневый только с первого взгляда. В центре одной стороны — белый круг, слегка сферически вогнутый. От круга во все стороны, как солнечные лучи, расходились тончайшие белые нити. Они огибали бока предмета, и на обратной стороне (Дмитрий Сергеевич перевернул вещицу ложкой) сходились в центре, образуя звезду-точку. По краю шла надпись, состоящая из иероглифов.

«Вот вам и инструкция по эксплуатации, — подумал он — и пока ее не прочитаю, ничего делать не буду». Принес бумагу и карандаш. Глядя в лупу, тщательно перерисовал надпись. Потом накрыл блюдце розеткой из-под варенья и убрал в шкафчик.

Только в среду удалось съездить в центральное здание своего КБ. Он работал в филиале, перевестись в который попросился сам, когда Вовка был еще маленьким. Ближе к дому. Но филиал есть филиал, здесь больших чинов не дождешься, основная раздача слонов идет в центре, и Дмитрий Сергеевич за долгие годы сумел дослужиться только до старшего инженера. Он всегда был робким. Когда родился Вовка, Алла убедила его перевестись сюда, что он и сделал. А потом пилила до самого развода, что он сидит в «этой дыре», и перспектив не видно. Денег тоже.

В «центре» работала группа технических переводчиков. Дмитрий Сергеевич показал рисунок японисту, Саше. Тот покрутил его и сказал:

— Я вообще-то лучше с техническими текстами. А откуда это?

— Саш, это надпись на сувенире. Безделушка. Мне подарили.

— Тут написано примерно так: «Солнце всегда идет вперед. Но ты не Солнце. Попробуй сделать шаг назад».

— И как это понимать?

— О, абсолютно как угодно. Японцы очень любят аллегории.

— Например?

— Ну, отступись, не упорствуй, сделай заново какую-то работу… Или переоцени свою жизнь. Много можно придумать.

— Ну, ладно, Саш, спасибо.

— Не за что. Заходите, если что.

Самое хорошее время на работе — между сдачей отчета и получением нового задания. Можно слоняться по отделу, болтать в курилке, помочь коллеге, не неся ответственности. Дмитрий Сергеевич отнес в кладовку приборы, сдал книги в техбиблиотеку, пообщался там с девушками. Очистил стол от бумаг. В понедельник на него ляжет одинокий листок с перечнем параметров будущего прибора. Техническое задание. И закипит работа.

В субботу, двадцать шестого ноября две тысячи пятого года инженер Максимов решил провести эксперимент. (Раз инструкция прочитана…) Надо все выяснить, и выбросить этого «тамагочи». Или распилить его. Интересно, что внутри?

Он положил на кухонный стол свои наручные часы, взял в руки вещицу, и прижал палец к белому кругу. Тот вроде бы чуть прогнулся, как кнопка мембранной клавиатуры. И буквы на часах стали меняться:

SA, FR, TH, WE, TU, MO, SU…

Он отнял палец, когда циферблат показал: SA. Посмотрев число, он убедился: девятнадцатое ноября. Вот так. Очень просто.

И прожил эту неделю еще раз. Она прошла похоже на ту, первую, но в точности ее не повторяла. Дмитрий Сергеевич не ходил к японисту Саше, и ничего не случилось. Он жил свободно, но в среднем все было так же, как и тогда. Заранее отломил острую щепку, снизу рабочего стола, которую в тот четверг больно засадил под ноготь.

В субботу, двадцать шестого ноября, он сел в промятое кресло, закинул руки за голову, и погрузился в размышления.

Физику Максимов любил всегда. Еще в институте он читал ФЛФ [Фейнмановские лекции по физике. Фейнман Ричард Филлипс, (1918 — 1981), американский физик, лауреат нобелевской премии 1965 г.], просто так, для себя, ведь они не входят в учебную программу. Он достаточно разбирался и в эйнштейновской теории, чтобы знать о невозможности путешествий во времени. Он не стал думать, как и почему. Что это и откуда. Он думал, что со всем этим делать. Ему выпал невероятный шанс.

А что его жизнь?

Школа, год на заводе, потом институт. По распределению попал в КБ приборостроения, повезло! Женился на Алле, и — о, чудо! — получил, как молодой специалист, однокомнатную «хрущевку», в новом районе. Все начиналось просто классно. Родился Вовка. Перевод в филиал. И… больше никаких подвижек. Алла ждала десять лет. Потом они развелись. Она забрала Вовку и уехала к себе в Донецк. А он? Какое-то время жил один, потом решился, и по объявлению познакомился с женщиной. Они встречались, больше месяца, и все шло хорошо, пока не дошло до интима. То ли от своей извечной робости, то ли от долгого воздержания, Дмитрий Сергеевич позорно оконфузился. Он сгорал со стыда, стоя в одних трусах, она молча оделась и ушла. На том его попытки прекратились. Когда он получил должность старшего инженера, он уже не помнил. Не все ли равно!

Жизнь — игрушечный паровозик. Нет ни огня, ни давления пара.

Он поерзал в кресле. Теперь можно вернуться. И все изменить. Избежать ошибок. Обеспечить карьеру. Попасть в те годы с сегодняшним багажом знаний! Куда там Нострадамусу! Француз делал какие-то туманные намеки, могущие быть истолкованы как угодно. Он, инженер Максимов, будет предсказывать точно. С датами и цифрами. Он знает про перестройку, а они там нет. Он сможет вещать. Удивлять. Поражать. Взрыв Чернобыля… спитакская катастрофа… да мало ли что. Он будет молод. И у него все получится с женщинами. Проклятая робость, неотвязный «хвост» провинциала в областном центре. Но теперь-то шалишь…

Девушки? Толстая Ленка, с которой он танцевал в сельском клубе, когда они были на картошке, в начале третьего курса. Он выпил тогда с ребятами самогонки, и проводил Ленку в темноте до дома, где разместили девчонок. И поцеловал. В темноте. Потом долго искал, где же дом ребят. Еле нашел. Собаки брехали жутко.

Да нет, она не была некрасивой. На лицо даже миловидной. Но ее фигура перешла ту грань, когда девушку можно назвать полненькой, или «сытенькой». Она была толстая, и все тут. Ленка влюбилась в него по уши. А он, после колхоза, избегал ее многочисленных попыток возобновить отношения, потому что ребята посмеивались, и, в конце концов, грубо прогнал, когда она пришла к ним в комнату общежития, на пятый этаж, и принесла пирожков собственной выпечки. Конечно на всех, но ясно, кто имелся в виду. Ленка закусила губу от незаслуженной обиды, бросила пирожки на стол, и убежала, топая, как слон. В комнате повисла тишина. Потом кто-то сказал:

— Макс, ну зачем ты так… она ведь от души.

Димке стало стыдно. Жутко стыдно. Он все понимал. Он хотел побежать на третий этаж, извиниться, как-то загладить… погладить… ведь Ленка там рыдала на своей кровати… но тогда она примет это за потепление, все начнется сначала. И он не пошел.

А еще была загадочная Светка. Она перевелась к ним из другого вуза, говорили о какой-то неприятной истории. О ее романе с женатым преподавателем. Светка была ослепительно красива, в нее разом влюбилось полкурса, и Димка тоже. Она играла с ним, как кошка с мышкой, иногда разрешая провожать, иногда не замечая неделями. Однажды после таких проводов Димка еле убежал от шпаны, прицепившейся к нему под аркой дома. Светкин район вообще считался нехорошим.

За ней часто приезжал брат на новеньких «Жигулях». В середине пятого курса она исчезла. Куда — никто не знал.

Эх, блаженные студенческие годы… лучшие годы жизни. The Beatles, Led Zeppelin, Deep Purple, да и наши были: «чернобровую дивчину, мою светлую кручину…», или вот: «Словно сумерек наплыла тень, то ли ночь, то ли день…»

А «Машина»! Это какое-то чудо. Они не пели про любовь! Все тексты наполнены каким-то тайным смыслом, пленки с некачественными записями отрывали с руками. Катушка с «Машиной» кочевала по общежитию, заставляя строить самодельные усилители и даже магнитофоны.

Тихие вечеринки, танцы, прогулки по ночам, любовь, после летней сессии походы с ночевкой. Эх, золотое время.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело