Выбери любимый жанр

Родина крылья дала - Коваленок Владимир Васильевич - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Услышал за своей спиной немецкую речь. Эти туристы очень молоды, не воевали, они даже не дети тех, кто воевал, а уже внуки. Как им понять меня? Они никогда не ходили босиком в школу и не знают, как коченеют от холода ноги. Они никогда не собирали лебеду и семена болотной осоки. Даже не знают, зачем это нужно человеку. Я же ел это в голодном сорок седьмом.

Девушка-переводчица из туристской группы остановилась рядом с пачкой открыток в руке, попросила оставить на них автографы. Пока подписывал почтовые карточки с видами Москвы, переводчица назвала свое имя. Работает на телевидении, журналистка, часто бывает в СССР, изучает русский язык.

Потом она неожиданно спросила, о чем это несколько минут назад я так сосредоточенно думал, прильнув к иллюминатору. Ответил, что мы пролетали над Хатынью. Как я понял, о Хатыни она ничего не знает. Но уже где-то слышала белорусское слово «хата», то есть дом. Значит, там мой родной дом? Я рассказал ей о Хатыни. Видимо, что-то тронуло западногерманскую журналистку, и она пообещала, что обязательно сделает для ФРГ репортаж о Хатыни. Может быть, и сделает…

Несколько лет назад, сразу после моего 140-суточного космического полета, в Звездный городок приехали корреспонденты из западногерманского журнала «Штерн». Попросились ко мне домой и провели у меня почти весь день. Я угощал их по всем правилам нашего традиционного гостеприимства. Пили кофе, были тосты, были бесконечные ответы на вопросы. Где-то к исходу дня стали прощаться. Я спросил, понравилось ли им. Ответили красноречивым жестом, подняв большой палец. И вот тогда я попросил их написать репортаж об этой встрече. Репортаж в прямом смысле стенографический, то есть без литературной «обработки», собственных выводов и комментариев. Получил заверение, что так и будет.

Однако обещанный репортаж в «Штерне» не появился. И знаете, я остался доволен. Видимо, то, что было предложено, не понравилось хозяевам журнала, а журналисты сдержали данное слово — не захотели что-то дописывать или комментировать.

За спиной снова немецкая речь. Разбирают открытки с автографами. А я мысленно опять ушел в свое детство, где все так отчетливо видится и ощущается, где босоногим, вместе с росой, впитал я неиссякаемую любовь к своему краю и к людям его. Хожу по Зеленой; пуще, хожу по местам, где упали самолеты, сбитые во время войны. Мы находили в них тела, документы. Летчиков сначала захоронили в Белом, а потом перезахоронили в братской могиле в Хотюхово. Сейчас они на высоком холме возле дороги. В отпускное время я прихожу к ним, разговариваю, благодарю за Победу.

Скоро Франкфурт. Предстоит ехать машиной до Мангейма, а там — встреча с нашей делегацией на выставке и работа. В программе намечены встречи с журналистами, выступления перед общественностью Мангейма, встречи с политическими лидерами, учеными, представителями искусства и т. д. Мне, «хлопцу из деревни Белое», предстоит проехать по дорогам ФРГ около пяти тысяч километров, перед объективами телекамер отвечать на многочисленные вопросы и с экранов телевизоров войти в дома жителей ФРГ, Франции, Бельгии, Голландии, Великобритании, Италии.

Вспомнилось, как Владимир Ляхов воскликнул, когда мы собирались ехать ко мне на родину за грибами: «Ничего нет вкуснее, чем белорусские драники!» Мне же всю жизнь кажется, что вкуснее лепешек из перемерзшей прошлогодней картошки никогда ничего не было и не будет.

Но это — тоже воспоминания из далекого детства. Я их тогда сам испек. Накопал картошки в еще неоттаявшей земле, выбрал ее прямо из-под снега. Испек лепешки и накормил бабушку, маму, маленького братишку Васю. Бабушка плакала, говорила, что за меня теперь она спокойна, — я стал уже большим, понимаю, что к чему.

Не мог я тогда, весной 1947 года, представить, что бабушка Ульяна через тридцать лет будет ждать меня из космических полетов, увидит, как мне в Кремле вручают Золотые Звезды Героя Советского Союза, будет читать о моих встречах с государственными деятелями других стран.

Да и она, всю жизнь прожившая в Белом, не думала, что увидит меня в форме полковника Советской Армии, закончившего Военную академию Генерального штаба, что я стану депутатом Верховного Совета БССР, ученым, что предстоит ей дождаться праправнука Гришу, посмотреть однажды на его фотокарточку и уснуть… уснуть навсегда, на девяносто первом году жизни.

За спиной — голоса туристов. Видимо, у них есть дедушки и бабушки. Возможно, что чьи-то дедушки проходили по нашим краям, может, даже бывали в Зачистье, Белом, Хотюхово.

Моя бабушка ткала полотно, отбеливала его и шила белоснежные маскировочные халаты. Ими пользовались партизаны, пускавшие под откос поезда на участке Борисов — Крупки. Ночами они часто заходили в нашу хату, стоящую посреди деревни совсем недалеко от клюквенного болота…

Самолет шел на посадку, и я попытался предугадать встречу с персоналом выставки в Мангейме. Угадал только одно — встретили меня очень хорошие и внимательные люди. Был здесь и Валерий Баканов — технический директор выставки, с которым мне предстояло провести вместе всю командировку. Рядом с Бакановым стояла женщина. Во всем ее облике чувствовалась какая-то торопливость, нервозность. Едва ответив на приветствие, она начала что-то очень быстро говорить, показывая на часы. Баканов перевел: мне надо сразу же ехать на телевидение в Майнц. А это далеко? От Мангейма еще два часа езды на автомобиле. Валерий развел руками, давая тем самым понять, что других вариантов нет. Что ж, надо ехать.

Справедливости ради надо отметить, что организаторы телеинтервью работали очень оперативно. После нескольких глотков кофе и беглого ознакомления с целью моего выхода на экраны западногерманского телевидения я был приглашен в студию. Мне предстояло ответить на вопросы в течение шести-семи минут. Я понял, что принимаю участие в ежедневной передаче, чем-то напоминающей нашу программу «Время». Отвечал на вопросы как обычно, стараясь предельно точно и ясно формулировать мысль, не чураясь юмора, шутки, конечно, там, где они уместны.

Безусловно, мне хотелось понравиться телезрителям и привлечь их внимание к нашей выставке.

Наконец диктор кончил задавать вопросы. Видимо, я уложился минуты в четыре, и поэтому он предложил журналистам, стоящим за спиной телеоператора, задать еще один вопрос. Короткое совещание, и от группы отделился, как он представился, корреспондент южногерманского радио.

Его вопрос приведу полностью.

— Господин полковник, — журналист подошел ко мне, и теперь мы уже оба были на экране, — вы родились в Белоруссии, являетесь депутатом Верховного Совета БССР. Как известно, белорусы пострадали во время войны больше всех. Погиб, как сообщает ваша информация, каждый четвертый ваш земляк. С каким чувством вы прилетели в ФРГ? Скажите, разве лично у вас нет ненависти к нам, немцам?

Телекамера смотрит прямо в глаза. У меня осталось около двух минут. Как ответить на этот вопрос? А телезрители ждут ответа. Ждут те, кого постоянно пугают актом возмездия за совершенные преступления. Гражданам ФРГ с малых лет внушают, что вот придут русские солдаты и вся их жизнь на этом кончится. Придут убивать за то, что фашисты убивали русских во время минувшей войны.

Ждут моего ответа и те, кто, запугивая немцев русским возмездием, кричит об американской помощи и защите от «империи зла».

Прячу гнев. Улыбнувшись журналисту — потом говорили, что улыбка у меня получилась оч-чень выразительная, — стал отвечать прямо в объектив телекамеры, обращаясь к тем, кто меня видит:

— Господин журналист присвоил себе право говорить от имени всех немцев. Я не собираюсь проверять его полномочия, но я знаю, весь советский народ знает, что народ Германской Демократической Республики плечом к плечу с друзьями строит наше новое социалистическое общество. У нас прекрасно знают и народ Федеративной Республики Германии, который стремится жить в мире с советским народом. О какой ненависти спрашивает меня журналист? Сейчас наша страна вместе со всеми миролюбивыми силами борется и будет бороться против милитаризма, реваншизма и любых проявлений фашизма.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело