Выбери любимый жанр

Магия госпожи Метелицы - Донцова Дарья - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

– Да-а-а, – всхлипнула девочка, – у меня по контрольной два-а-а!

– Заинька, не расстраивайся, – принялась утешать ее Карелия, – двоечка поставлена карандашом. Смотри, опля! Ее уже нет. Клеточка в журнале чистая. Садись, кисонька, за парту, вот тебе задание, решай спокойно, если не получится, я помогу. Мы с тобой живенько исправим плохую отметку.

Катя перестала рыдать, девочка была очень довольна, но получила ли она знания? Хотя большинство выпускников школы поступает в коммерческие вузы, а там, похоже, профессура исповедует те же правила, что и Хатунова, не желая травмировать психику студентов, ставит им незаслуженные «хорошо» и «отлично». Стоит ли удивляться, что у нас теперь встречаются врачи, не способные отличить глаз от ноги, психологи, никогда не читавшие Фрейда, Юнга, Адлера, журналисты, произносящие: «Наш гость приехал с Воронежу». Прекрасно, когда ученику в школе комфортно, но гимназия или вуз не СПА-центр, а место, где следует усердно учиться, а не расслабляться.

– Виола Лебединовна, – заныл Эдуард, – у меня уже рука отсохла!

– Сколько раз ты написал глагол? – спросила я.

– Семь! – ответил грамотей. – Осталось девяносто три.

– Ладно, – сжалилась я, – еще тринадцать, и можешь быть свободен.

– Ура!!! – завопил Обозов.

Дверь кабинета открылась, появилась Нина Максимовна.

– Простите, Виола Лабиринтовна, что помешала, выйдите на минуточку.

Я молча выполнила ее просьбу, Федотова схватила меня за руку.

– Никак не могу Полину Владимировну разбудить. Может, у вас получится?

– Директор спит в своем кабинете? – удивилась я. – Подождите секундочку.

Я приоткрыла дверь в класс и сказала Эдику:

– Отойду ненадолго, если выполнишь задание, а я не вернусь, можешь взять на моем столе свой дневник и уйти.

– Иес! – заликовал Обозов. – Супер! Спасибо, Виола Лебединовна.

Федотова схватила меня за руку и потащила по коридору.

– Вы не похожи на сплетницу, поэтому доверю вам тайну. Вчера Полина ходила к косметологу, колола средство от морщин. Только никому не говорите об этом. Сегодня она мне сказала: «Что-то с самого утра глаза открыть не могу, обычно легко пробуждаюсь, а сейчас веки слипаются». Я ей посоветовала зеленого чая выпить, в нем содержится больше кофеина, чем в арабике. Лена, секретарь Хатуновой, гриппом заболела, утром позвонила, сказала, что температура высокая. Поэтому Полина сама шкаф в приемной открыла, хотела чашку взять, а там! Бардак! Ложки рассыпаны, набора чашек нет, остались одна кружка, разрисованная собачками, пара тарелок, чайник для заварки, все разномастное, заварник в цветах, печенье раскрошено… Я увидела, какое лицо у директрисы стало, и предложила: «Полина Владимировна, давайте я живенько порядок наведу и вам сенчу заварю». А она схватила телефон и Елене позвонила!

Нина Максимовна закатила глаза.

– Не один год знаю Хатунову, она очень сдержанный человек, голос крайне редко повышает, а тут прямо заорала: «Где наши чашки?» И видно, случайно на громкую связь трубку включила, поэтому я ответ девицы услышала: «Ой, ой, Полина Владимировна, мне очень плохо еще вчера стало, знобило сильно, руки тряслись. Понесла посудку мыть вечером, уронила поднос! Извините, простите! У вас в шкафчике кружечка есть хорошенькая, с собачками-кошечками, пользуйтесь ею. Я скоро поправлюсь и за свой счет сервиз в школу куплю. Только не сердитесь, не виновата я, от гриппа слабость у меня возникла!» «Ты уволена!» – объявила Полина. Я прямо ахнула! Ну и ну! Хотя это правильно. Давно лентяйку пора вон гнать. Я предложила Хатуновой: «Посидите, заварю вам чаек». А она: «Это не ваша работа, сама чайник поставлю. Надеюсь, после пары чашек зеленого чая в себя приду, успокоюсь, и голова болеть перестанет».

Федотова толкнула дверь, мы миновали приемную и очутились в просторном кабинете, где в центре стоял огромный старинный письменный стол. На столешнице, смахивающей на взлетную полосу, справа высились стопки книг, рядом стояло фото покойных родителей Хатуновой, лежали какие-то бумаги и зеркальце. Слева я увидела чашку с изображением котят и щенят, в ней на самом дне осталась жидкость бледно-зеленого цвета, тут же громоздился пузатый заварочный чайник, разрисованный розами, рядом находилась открытая коробочка пастилы с несколькими пустыми ячейками. Белые крошки на тарелке с цветочным орнаментом говорили о том, что Хатунова лакомилась пастилой. Я перевела взгляд на владелицу гимназии, которая сидела в монументальном кожаном кресле с высокой спинкой. Полина Владимировна невысока ростом, весит она чуть больше пуделя, но всегда ходит с идеально прямой спиной, на каблуках, поэтому не кажется крошечной. Сейчас же она съежилась, голова свесилась на грудь.

– Уж я трясла ее, трясла, – запричитала Федотова, – а Полина никак не очнется.

Я наклонилась над директрисой и поняла: она не дышит. В первую секунду я хотела отпрыгнуть в сторону и закричать: «Помогите!» – но живо взяла себя в руки.

– Может, ей водичкой в лицо брызнуть? – суетилась Нина.

– Не стоит, – пробормотала я, отходя от покойницы.

Взгляд упал на часы, сейчас идет четвертый урок, педагоги в классах, ученики под их присмотром, никто по коридорам не бегает.

– Хорошо, что у вас занятия закончились, – частила Нина, – остальные на уроках, я прямо растерялась: куда бежать? А потом вспомнила, что вы говорили: «Сразу домой не пойду, позанимаюсь с Обозовым». Эдик милый мальчик, но учение ему никак не дается. Вы с ботоксом когда-нибудь дело имели? Не знаете, случайно, инъекция может женщину в глубокий сон погрузить? Хатунова словно в наркозе, а мне надо, чтобы она подписала открыточку для физрука, той пятьдесят исполнилось.

– Нина Максимовна, поздравление может подождать, – пробормотала я, оттесняя Федотову к двери, – я сейчас вызову своего приятеля, он сомнолог.

– Кто? – заморгала училка.

– Специалист по сну, – объяснила я, – он Полиной Владимировной займется.

– Оооо! А мне консультацию даст? – обрадовалась Федотова. – Правда, с деньгами у меня не густо, ипотеку выплачиваю и еще…

Я вытолкнула болтунью в приемную и спросила:

– Можете принести воды?

– Конечно, – засуетилась Нина, – из-под крана или из кулера?

– Из крана, – уточнила я, быстро сообразив, что до туалета Федотовой за одну минуту не добежать.

– Лечу! – заявила Нина Максимовна.

Не успела дверь за ней захлопнуться, как я схватила со стола зеркало, поднесла его к носу Полины и потом, выйдя в приемную, набрала номер Зарецкого.

– Умерла? – вскрикнул Иван Николаевич. – Виола, вы уверены?

– Она не дышит, пульс на шее не бьется, выглядит мертвой, – объяснила я, – ничего в кабинете я не трогала, Федотову временно услала. Надо звонить в полицию.

– Нет! – отрезал Зарецкий. – Только не сейчас! Вы еще не знаете, но сегодня актер Никита, работавший в отделе обуви, выбыл из шоу, у него во время новогодних распродаж сдали нервы, начал в покупателей туфли швырять и орать на них. Виола, вам надо выстоять до конца! А полицейские приедут, начнут копать, и вас разоблачат.

Я рассердилась.

– Предлагаете оставить труп Полины в кабинете до тех пор, пока не истечет время, отведенное для дурацкого представления?

– Это не получится, – протянул Зарецкий, – я решу проблему, дайте секундочку. Ну, конечно! Виола, дорогая, вы же знаете моего приятеля Андрея Платонова?

Знаю ли я Андрюшу? С другом Зарецкого я познакомилась на дне рождения Ивана Николаевича, а потом, когда снимала дачу в Павлинове и попала в неприятную историю, обратилась к нему за помощью. С тех пор у нас сложились дружеские отношения, вчера мы с ним обедали в кафе.

– Сядьте, выдохните, сейчас примчится Андрей, – пообещал издатель и отсоединился.

Не прошло и минуты, как позвонил Платонов:

– Что у тебя?

– Труп, – вздохнула я, – директриса гимназии скончалась.

– Так и знал, что идея участвовать в шоу добром не закончится, – пробурчал Андрей. – Встань у двери и никого не пускай внутрь. Не переживай, я все улажу.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело