Выбери любимый жанр

Друзья и возлюбленные - Джером Клапка Джером - Страница 4


Изменить размер шрифта:

4

Скорее всего коммандеру авиазвена Раффлтону, как и всем нам, еще предстоит испытание души неприглядным и банальным. Немалую часть отпущенных ему лет отнимут низменные надежды и опасения, нечестная борьба, мелочные заботы и пошлые хлопоты. Однако верится и в то, что с ним навсегда останется, украшая жизнь, воспоминание о той ночи, когда он, подобно божеству, летел по ветру в венце мирской славы и вожделения. Он поминутно поворачивался, чтобы взглянуть на Мальвину, и всякий раз она отвечала ему взглядом столь удивительного глубокого довольства, что он словно окутывал обоих одеянием бессмертия. Можно мельком отметить, что чувства, которые внушал Раффлтону этот взгляд, невольно отражаются в его глазах и теперь, когда он рассказывает об этом чудесном путешествии; о них можно судить по внезапности, с которой замирают на его губах избитые слова. Ему повезло, что его внутреннее «я» крепко держалось за штурвал, иначе ничего, кроме обломков, качающихся на волнах, не осталось бы от подающего большие надежды молодого авиатора, в ту июньскую ночь уверенного, будто бы он способен хватать звезды с неба.

На полпути их встретила заря, вспыхнувшая над скалами Нидлс и вскоре отвоевавшая у мрака длинную, протянувшуюся с востока на запад полосу окутанной туманом низменности. Один за другим из моря вырастали утесы, белокрылые чайки вылетели навстречу самолету. Раффлтон был почти уверен, что они превратятся в духов и с приветственными криками окружат Мальвину.

Чем ближе они подлетали, тем быстрее поднимался туман и угасал лунный свет. Наконец их глазам предстал плавный изгиб Чезил-Бэнк, а за ним прятался Уэймут.

Может, причиной стали купальные кабинки на колесах, или газгольдеры за железнодорожной станцией, или флаг над отелем «Ройял», но занавес ночи вдруг открылся перед глазами Раффлтона. Будничный мир стучался в двери.

Раффлтон взглянул на часы: начало пятого. На базе его ждут утром, как он и обещал. Наверное, уже высматривают. Следуя прежним путем, они с Мальвиной успеют как раз к завтраку. Можно представить ее полковнику: «С вашего позволения, полковник Гудайер, – фея Мальвина». А можно высадить ее где-нибудь между Уэймутом и Фарнборо. Не особенно раздумывая, Раффлтон решил предпочесть второе. Вот только где ее высадить? Как с ней поступить? Можно доставить к тете Эмили. Кажется, она подыскивала гувернантку-француженку для Джорджины. Правда, французский Мальвины чуточку старомоден, зато выговор очарователен. А когда он задумался об оплате уроков, в голову явилась мысль о дяде Феликсе и трех его старших сыновьях. Чутье подсказывало Раффлтону, что тетя Эмили не одобрит Мальвину. Его отец, милейший пожилой джентльмен, какие только есть на свете, мог бы приютить гостью. Раффлтон с отцом всегда понимали друг друга. Но его мать!.. Насчет нее Раффлтон серьезно сомневался. Ему представилась гостиная в доме на Честер-террас. Негромкий шорох платья, появление матери. Ее ласковое и вместе с тем сдержанное приветствие. И легкое замешательство, с которым она будет молча ждать, когда сын объяснит ей присутствие Мальвины. О том, что она фея, придется умолчать. Он не представлял, как будет вдаваться в детали под материнским взглядом сквозь пенсне в золотой оправе: «Эту юную леди я нашел спящей посреди бретонской вересковой пустоши. Ночь выдалась дивная, в самолете нашлось свободное место. И она… то есть я… словом, вот мы и здесь». После томительной паузы изящные дуги бровей приподнимутся: «Иными словами, дорогой мой, ты допустил, чтобы эта… – чуть заметное сомнение, – эта юная особа покинула свой дом, народ, друзей и родных в Бретани, чтобы сопровождать тебя. Можно узнать, в каком качестве?»

Ибо в таком свете и предстанет случившееся, и не только для его матери. Допустим, что каким-то чудом ее догадка окажется верной. Допустим, что, несмотря на убедительные доказательства в пользу Мальвины – ночь, луну, звезды, ощущение, возникшее у Раффлтона в тот миг, когда он поцеловал ее, – допустим, что, несмотря на перечисленное, она все-таки не фея. Допустим, предположение пошлой Рассудительности о том, что озорница просто сбежала из дому, попало в яблочко. Допустим, расследование уже началось. Самолеты мощностью в сотню лошадиных сил не остаются незамеченными. Кажется, есть какой-то закон на этот счет – что-то там о «совращении юных девушек». Но он ее не «совращал». Если уж на то пошло, это она его «совратила». Считается ли ее согласие смягчающим обстоятельством? Сколько ей лет? Вот в чем вопрос. Предположительно тысяча, а может, и больше. Беда в том, что на свой возраст она не выглядит. Недружелюбно и подозрительно настроенный судья решит, что он ближе к шестнадцати годам. Вполне возможно, что он, Раффлтон, влип черт знает во что. Он оглянулся. Мальвина ответила ему своей неизменной и непередаваемо довольной улыбкой. И впервые вызвала у Раффлтона отчетливое раздражение.

К тому времени они приближались к Уэймуту. Раффлтон уже различал афиши на фасаде кинотеатра, обращенном к набережной: «Уилкинс и русалка. Комедия». И рядом – изображение некой дамы, расчесывающей волосы, и крепыша Уилкинса в полосатом купальном костюме.

Вспоминая безумный порыв, нахлынувший на него с первым лучом зари и заставивший стряхнуть с крыльев съежившийся мир, ринуться вверх, к звездам, чтобы уже никогда не возвращаться, как он жалел о том, что удержался!

А потом вдруг в голову пришла мысль о кузене Кристофере.

Милый старый кузен Кристофер, холостяк в свои пятьдесят восемь лет. Как он раньше до этого не додумался? Перед взором коммандера Раффлтона откуда ни возьмись возник кузен Кристофер в образе пухлого румяного ангела в панаме и крапчатом твиде, протягивающего спасательный круг. Кузен Кристофер примет Мальвину, как клуша – осиротевшего утенка. Фею, найденную спящей в тени древних менгиров Бретани! Бояться он будет лишь одного: как бы фею не отняли у него прежде, чем он успеет написать о ней научный труд. Скорее всего кузен уже перебрался из Оксфорда к себе в коттедж. На миг название деревни вылетело у коммандера Раффлтона из головы. Ничего, вернется. Это где-то к северо-западу от Ньюбери. Пересекаешь равнину Солсбери и держишь курс прямо на башню Магдалины. Гряда Даунса подступает к самым воротам сада. Там найдется и ровная полоса дерна длиной почти полмили. И коммандер Раффлтон решил, что провидение создало кузена Кристофера и старательно оберегало его как раз для этой задачи.

А он, Раффлтон, уже не тот, что прошлой ночью, не завороженный луной юнец, с которым фантазия и воображение могли вытворять что им вздумается. Свежий, чистый утренний воздух оттеснил эту сторону его натуры в дальний угол. Он коммандер Раффлтон, энергичный и сообразительный молодой инженер, которого не проведешь. Вот об этом и надо помнить. Совершив посадку на безлюдном пляже, он вновь потревожил Мальвину, извлекая из-под ее ног жестянки с топливом. Он думал, что при ярком дневном свете его пассажирка окажется миловидной девушкой, похожей на ребенка, чуть растрепанной и, пожалуй, слегка напуганной, что неудивительно после трех часов полета со скоростью пятьдесят миль в час. Но чувства, которые Раффлтон впервые испытал, когда разбудил ее поцелуем, вернулись так внезапно, что он замер в нескольких шагах от девушки, уставившись на нее во все глаза. Правда, ночь уже миновала, а вместе с ней прошла и тишина. Мальвина повернулась лицом к солнцу, облаченная в плащ от Барберри, великоватый ей размеров на десять. За ее спиной виднелся ряд купальных кабинок на колесах, а дальше, за ними, – еще один газгольдер. На расстоянии полумили от них с грохотом маневрировал товарный состав.

Но очарование осталось при ней – нечто неописуемое, но почти осязаемое, то, что придавало ей вид существа не от мира сего.

Раффлтон взял ее за протянутую руку, она легко выскочила из кабины. Никакой растрепанности он не заметил. Казалось, воздух – ее родная стихия. Мальвина оглядывалась с интересом, но без особого любопытства. Первой ее заботой стала машина.

– Бедненький! – воскликнула она. – Он, должно быть, устал.

4
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело