Выбери любимый жанр

Практическая демонология - Малиновская Елена Михайловна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Хозяин, – внезапно раздалось за спиной.

Я вздрогнул от неожиданности и недовольно обернулся, мысленно кляня Тонниса за его дурную привычку входить без предупреждения.

– Что? – сквозь зубы цыкнул я, заодно подмигнув своему отражению в старинном зеркале.

Долговязый молодой человек, лет двадцати пяти, с длинным аристократическим лицом и печальными серыми глазами подмигнул мне в ответ и тут же демонстративно повернулся спиной. Видать, зеркало еще обижается, что я на днях, придя в совершеннейшее уныние из-за вечного безденежья, едва не продал его старьевщику. Пришлось зеркалу самому бороться за свое спасение. Покупатель, лицезрев вместо своего отражения ходячего упыря с зеленой склизкой кожей, поспешил как можно быстрее удалиться из замка, оглашая окрестности истошными криками. И чего было так пугаться? Просто особенность у зеркала такая – по своему желанию отражать все, что оно когда-либо видело. Я как раз хотел об этом старьевщика предупредить, жаль, не успел немного.

– Там девушка у ворот замка, – тем временем растерянно произнес Тоннис. – Стучит, войти хочет.

– Девушка?! – не поверил я. Задумчиво пожевал губами и с некоторой опаской поинтересовался: – А чего ей надо?

– Не знаю, – почему-то шепотом ответил призрак. – Говорит, с вами встретиться желает. Хорошенькая такая, лет восемнадцати. Волосы темные, а глаза синие-синие, словно озера лесные.

Я закашлялся, пораженный неожиданной поэтичностью фамильного призрака. Не ожидал от старого Тонниса подобного романтического описания, если честно. Видать, девица и впрямь ничего.

– Тебя не испугалась? – через пару секунд продолжил я расспросы.

– Нет, – ощерился в беззубой улыбке призрак. – Я-то по дурости, едва услышал, как в ворота стучат, прямо перед ее носом материализовался. Думал, это привычный кто в гости заявился. Остальных-то к вам домой и за деньги не затащить. Она, правда, побледнела немного, но потом едва меня за грудки не взяла – веди к хозяину, и все.

– Ну что же, – медленно протянул я, пытаясь не сгореть от любопытства. – Желание дамы для меня закон. Пригласи в мой кабинет.

И едва ли не бегом рванул вон из спальни.

– Хозяин, – укоризненно произнес Тоннис мне в спину, – вы бы приоделись хоть чуть-чуть. Негоже гостью в халате встречать.

– Тьфу ты, – в сердцах сплюнул я, резко останавливаясь на пороге. – И то верно. Ладно, ты пока ее в кабинет веди и разговорами развлекай, а я на себя что-нибудь более подобающее случаю накину.

Призрак почтительно склонил голову и исчез с чуть слышным хлопком. Я тут же заметался по комнате, разыскивая какую-нибудь более-менее чистую и приличную одежду. Наконец остановил свой выбор на черной мантии, украшенной вышитыми серебром звездами, быстро накинул ее на себя, пригладил влажной от волнения рукой космы на голове и стремглав кинулся в кабинет. Давненько у меня гостей не было.

* * *

Гулкое эхо разговора далеко разносилось по пустому коридору замка, поэтому я еще на дальних подходах услышал голос Тонниса:

– А род моего хозяина идет от самого Сурина, изначального черного колдуна, который, как молвят легенды, был правой рукой Темного Бога, – с воодушевлением вещал он незваной гостье. – После первой битвы высших сил всей свите опального божества пришлось переселиться из небесных чертогов на землю. Тут Сурин женился на обычной крестьянской девушке и положил начало славному семейству. За бесстрашие и мужество, проявленные в бою, Темный Бог наградил своего верного соратника и всех его наследников мужского пола способностью разговаривать с умершими. Так и появился на свет род Сурина.

Я досадливо покачал головой. Вот ведь шельмец – врет и даже не запнется. На самом деле все обстояло совсем не так.

Если верить семейным легендам, Сурин и впрямь состоял в свите Темного Бога, только был не его правой рукой, а обычным слугой из разряда «подай-принеси». Читывал я в далеком детстве дневники, оставшиеся от знаменитого предка. Там он четко и недвусмысленно говорил, что сам до дрожи в коленках боялся зловещего господина, поэтому до безобразия обрадовался его свержению. Но вот беда – на исходе битвы, когда ее конец был, по сути, предопределен, Сурин умудрился опрокинуть на Темного Бога бокал горячего вина. Тот, и так удрученный скорым поражением, взъярился сверх меры и предал несчастного и весь его род жуткому проклятью: всегда и всюду видеть неупокоенных. Пошутить, наверное, так решил. Хотя, с другой стороны, хуже наказания нет, чем знать, что и после смерти покой тяжело обрести.

Сурин, правда, сперва не очень-то и расстроился. Напротив, счастлив был, что его живьем не сожрали или кожу на перчатки для господина не пустили. Потом, конечно, осознал, на что его обрекли, но и в этом нашел выгоду. Среди мертвых зачастую весьма интересные собеседники встречаются. Да и лучше собутыльника трудно представить: никогда не напьется, закуски сверх меры не съест, в конце концов – охранит безмятежно спящего перепившего товарища. Кто рискнет такого ограбить или другой вред причинить, ежели рядом умертвие или упырь какой-нибудь сидит, злобно глазами во все стороны зыркает. Из призраков вышли неплохие слуги – всегда о приходе гостей заранее предупредят, последят за ними, чтобы те ничего лишнего из дома не прихватили. Словом, одни плюсы, с какой стороны ни погляди.

Построил мой предок маленький домик в первой попавшейся деревне и принялся жить себе в удовольствие. Говорят, жена Сурина сначала была не очень довольна особенностью мужа. Конечно, какой женщине понравится, что в собственном жилище нигде уединиться нельзя. Ты себя из лохани поливаешь, а рядом призрак какого-нибудь сластолюбца печально вздыхает об упущенных возможностях. Но ничего, потом привыкла. Даже удовольствие своеобразное от этого получать стала. Привидения же льстили на все голоса, боясь разгневать супругу новоявленного некроманта. Каждой женщине приятно будет, если в день столько комплиментов от известных в прошлом дамских угодников получаешь. И опасности для чести никакой нет. Призраки нематериальны и могут воздействовать только на предметы. То есть тарелки побить да дверьми постучать – за милую душу, а вот человеку вред причинить уже никак не получается. Максимум дымкой сквозь тело просочатся. Неприятно, конечно, по спине ледяные мурашки пробегут, но ничего смертельного.

Так и жили. Сурин с призраками выпивал, жена его – флиртовала напропалую. Когда с соседками ссорилась, пакостничать разрешала. Кумушки мигом мириться прибегали. Естественно, как тут не прибежишь, если из любого зеркала на тебя мертвец щерится в гнилозубой улыбке и среди ночи ставни сами хлопать начинают.

А потом война случилась. Наш тогдашний славный король Торий Первый не поделил что-то с соседним государством. То ли по торговым налогам не сошлись, то ли просто доспехами побренчать вздумалось. Мало ли. За все причуды правителей обычно простой люд отвечает. Наша деревушка-то на самой границе стоит. Вот она первой и должна была пасть. Жители даже в болота не успели уйти. Слухи о войне доходили, но им все не верили. До последнего надеялись, что уж их-то дом лихая участь минует. Донадеялись. Утром проснулись, а деревня в плотном кольце неприятеля. Во все времена с захваченными разговор был короткий: бабу на сеновал, мужика избить до бесчувствия, а лучше – насмерть, чтобы под ногами не путался да грабить не мешал. А потом огонька в деревушку подпустить, дотла все выжечь, чтобы на долгие годы память осталась.

Так бы, наверное, все и на этот раз случилось, если бы не Сурин. Зря он, что ли, столько лет в свите Темного Бога пробыл и жизнь сохранил. На такие бесчинства нагляделся, что до самой смерти кошмарами мучался. Наверное, потому и пил без меры.

Словом, поглядел на все это Сурин и стремглав на кладбище кинулся. Уж не знаю, о чем он там с мертвецами толковал, только пополз с болота странный зеленоватый туман, плотным саваном и деревню укрыл, и неприятельский отряд. Моя пра-пра-пра-и-так-далее-бабушка мигом сообразила, что к чему. Разослала домовых призраков по соседям со строгим наказом запереться на все засовы и ни двери, ни окна ни в коем случае не открывать. Крестьяне, мысленно уже простившиеся с жизнью и имуществом, с радостью повиновались. Тут-то и началось. Из тумана каких только звуков не раздавалось. И чавканье голодное, и шебуршанье непонятное, будто полчища крыс бесчинствуют, и стоны, от которых кровь в жилах стыла. В ставни мертвецы стучались, впустить их просили. Ничего, местные жители стойкими оказались – перетерпели. Уши заткнули, под кроватями попрятались и носа наружу не казали. Даже домашняя скотина по амбарам не мычала, опасалась к себе лишнее внимание привлечь. Только местный священник, который давно уже на «отродье Темного Бога», как он Сурина называл, зуб затаил, прильнул поначалу к окну, все силился разглядеть, кого давний недруг на помощь кликнул. Не знаю, что он там увидел, но за один день седым как лунь стал и до скончания дней своих заикался. Любопытство никогда и никого до добра не доводило.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело