Выбери любимый жанр

Пылающие скалы - Парнов Еремей Иудович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Они действительно много сделали. Думаю, сэкономили нам год изыскательских работ. Как минимум.

— Вот видите! Разве это не конкретный повод поговорить о таких важных вещах, как ускорение исследовательских работ? Или непосредственное, без ненужных промежуточных звеньев внедрение их в производство? Подумайте, Игнатий Сергеевич.

— Хорошо, подумаю.

— А вечерком поговорим на эти темы под магнитофон. Ладно?

— Но что вас конкретно интересует? Только нефть и газ?

— На ваш выбор. Можете брать любые примеры.

— Задача довольно-таки любопытная, — оценил Корват предложенную тему. — Мы действительно живём в век ускорения. Понадобились считанные годы, чтобы такие революционные завоевания, как атом, космос и кибернетика, завоевали место под солнцем.

— И какое место!

— Вот именно. Но это с одной стороны, а с другой — десятки куда более скромных, но тем не менее полезнейших новшеств не могут пробить себе путь в производство. Разрыв между заводской практикой и достижениями институтских лабораторий и кафедр подчас колоссальный. Почему, спрашивается? Вы этого от меня ждёте?

— А этого тоже.

— Тут долго думать нужно, такой ноши я, пожалуй, не потяну. Слишком много разнородных и зачастую неизвестных мне факторов. Лучше сосредоточить внимание на другом… Мне очень понравилось, Алёша, ваше понимание диалектического единства геологической теории и индустриальной практики. Пожалуй, именно эту тему нам и следует рассмотреть, причём углублённо. Для широкой общественности важно знать не только, сколь быстро внедряются в производство уже известные свершения научной мысли, но и каким образом становятся явью идеи, которые только ещё разрабатываются в узком кругу исследователей.

— Совершенно с вами согласен! — загорелся обычно флегматичный Гривень. — Можете привести конкретный пример?

— Пожалуй. — Корват ненадолго задумался. — Вы верно сказали, что наш институт ведёт работы во многих точках планеты! Причём не только на суше, но и в океане.

— Нефть и газ шельфа?

— Это само собой. А вы когда-нибудь слышали о железомарганцевых конкрециях?

— Что-то очень смутно.

— И немудрено. Наука только-только приступает к их изучению. Ведь мы даже не знаем происхождения этих загадочных шаров, устилающих океанское дно на большой протяжённости. Но это не мешает уже сегодня планировать их промышленную добычу. Ведь помимо железа и марганца они включают в себя весь спектр легирующих: никель, кобальт, хром и так далее. Я уверен, что практика опередит здесь исследование. Учёные ещё будут ломать головы над этой геологической загадкой, а специально сконструированные драги станут черпать конкреции тысячами, миллионами тонн. И чем чёрт не шутит, может быть, именно они смогут революционизировать металлургическое производство?

— Почему вы так думаете?

— Да потому, что потребуется создать для них специальные печи, разработать новые методы разделения элементов. Это, конечно, дело будущего, но очень, уверяю вас, близкого.

— В сущности, это уже сегодняшний день, — покачал головой Гривень. — Как тесно соприкасаются в наше время науки! Таков объективный характер научно-технической революции. Ни на одном её рубеже остановка немыслима. Настолько переплетаются связи. И как широко: геология, морские исследования, металлургия.

— Добавьте ещё биологию. Без неё мы не только не сдвинемся с места в вопросе о тех же конкрециях, но и в сугубо технических делах она заявляет о себе всё более уверенно и властно.

— В технических? — удивился Гривень. — Ах да, микробы-рудонакопители! — Он хлопнул себя по лбу.

— Ни одна отрасль технологии невозможна ныне без поисков новых геологических месторождений.

— По-моему, материал вырисовывается, — удовлетворённо кивнул Гривень, сделав несколько пометок в блокноте. — Современное производство немыслимо без животворных взаимосвязей с наукой. Нашему читателю будет интересно узнать, как и в каких формах они осуществляются.

— Теперь и я вижу, что это нужно, — рассмеялся Игнатий Сергеевич. — Понимая, пусть в самых общих чертах, как функционирует многослойный организм народного хозяйства, каждый из нас и все мы вместе яснее осознаём своё место в общем строю.

— И во времени тоже. Зная, что тебя ожидает завтра, совсем иначе понимаешь сегодняшний день. Это, простите за штамп, стимулирует творческую инициативу.

Увлекшись беседой, они могли бы говорить ещё очень долго, но звон подвешенного буфера позвал на обед.

Так случилось, что отправленная Гривенем статья не появилась в газете. Потом, по прошествии нескольких лет, он вновь возвратится к ней и к магнитофонным кассетам, на которых была записана беседа с Игнатием Сергеевичем, и на многое из того, что только брезжило на горизонте в тот жаркий сентябрьский день, взглянет иными глазами.

II

Ещё вчера влачить жизнь далее казалось невмоготу, и банальная мысль о неизбежности смерти, обычно сжимавшая сердце, ласкала воображение. А утром всё чудесным образом переменилось. Невзирая на недосып и тревожное обмирание в груди на последних секундах душного утреннего забытья. Вопреки образу, возникшему в ярко освещённой ванной, когда Светлана Андреевна, рассеянно наложив питательный крем, встретила взгляд гостьи из Зазеркалья. На фоне сверкающего в беспощадном люминесцентном озарении голубого кафеля она выглядела особенно жалко, бедная гостья, потерпевшая очередное кораблекрушение. Но ведь живая, свободная и живая. Выброшенная на дикий берег милосердной волной, она не потонула в пучине, чтобы очнуться в однокомнатной голой квартирке, затерявшейся среди однотипных кварталов Беляева, и попробовать — ещё раз! — начать с нуля.

— А, провались оно всё… — отчётливо и со вкусом процедила Светлана Андреевна, ощутив прилив весёлой злости. Кощунственно смыв драгоценную мазь водой из-под крана, она сорвала бигуди, наскоро, едва не выдирая пряди, расчесала всё ещё золотые венецианские волосы и подчернила ресницы. Голубой тон помог несколько сгладить предательские морщинки, зелёный — выгодно подчеркнуть хризолитную чистоту вечно молодых — да будет так вовеки и присно! — завлекательных глаз. Да, вопреки всему настроение ползло вверх, как ртуть в термометре, выходящем из тени. Свой бесподобный, в мелкую клеточку, костюмчик Светлана Андреевна надела, уже мурлыча какую-то песенку. Тронув хрустальной пробкой виски, она оглядела пустую комнату, где кроме раскладушки, цветного телевизора и чемодана в углу решительно ничего не было, и поставила изысканный флакон Нины Риччи на подоконник. Между кораллом с Мальдивского архипелага и горшком, в котором отчаянно боролось за жизнь подёрнутое голубоватой пыльцой колонхое, излечивающее несметное число болезней.

Вздрогнув от разбойничьего свиста закипевшего чайника, Светлана Андреевна бросилась в кухню, чтобы наскоро проглотить чашку кофе. Пока это было мало-мальски обжитое помещение. Здесь она изредка готовила, а чаще ела всухомятку. Здесь же читала, включив поворотный светильник, а иногда и работала по вечерам. Для этого стоял в готовности на разделочном столике футляр с бинокулярным микроскопом, приспособленным для микросъёмки.

Старший научный сотрудник и кандидат наук Светлана Андреевна Рунова была автором сорока печатных работ и двух (в соавторстве) монографий. Но не о статьях в толстых академических журналах, не о солидных с золотым тиснением книгах думала она, глотая обжигающий кофе и без особой охоты жуя бутерброд с пересохшим ломтиком сыра. С сегодняшнего утра ей стало всепоглощающе жаль себя. В первый раз с того дня, когда шесть месяцев назад разбился на острых житейских рифах её второй брак. И в этом обжигающем, всё затопившем чувстве, в солёном приливе его мнился призрак скорого освобождения. Как легко было расстаться с вещами, налаженным бытом. Каким трудным и долгим оказалось расставание с памятью, с пустотой и тупым оцепенением одноликих бессмысленных дней. Только бы не разреветься, подумала Светлана Андреевна, неосознанно оберегая свой виртуозный макияж. Скорее на улицу, на люди, на свежий воздух!

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело