Выбери любимый жанр

Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Не прошел он и нескольких шагов, как его догнал темноволосый молодой человек, сидевший за карточным столом.

— Эймиас, — сказал он, — ты не можешь этого сделать. Я имею в виду поездку в Корнуолл.

— Почему же? — поинтересовался Эймиас, щурясь на блеклый утренний свет, и глубоко вздохнул. — Даже Лондон славно пахнет по утрам, ты не находишь? Господи! Как я соскучился по чистому воздуху. Похоже, у меня даже больше причин убраться из города, чем мне казалось.

— Я и сам не прочь подышать иногда сельским воздухом. Но Корнуолл? Ты, наверное, шутишь?

— Ничуть, Даффид, — возразил Эймиас, когда они двинулись дальше. — Я всегда знал, что отправлюсь туда в один прекрасный день. Тебе это отлично известно. Так почему не сейчас? Все дела улажены, наше будущее наконец-то обеспечено. Мы вернулись в Англию, не обремененные долгами и проблемами, позаботились о том, чтобы наших друзей восстановили в правах, и добились богатства и респектабельности, насколько это возможно за деньги.

— За деньги и с помощью дружбы, — поправил его Даффид.

— Да уж, дружба с графом поистине способна сотворить чудеса. Может, мы и не причислены к сливкам общества, но приняты в лучших домах.

— Это потому, что они даже не догадываются, с кем имеют дело. Узнай они, что мы бывшие каторжники, то спустили бы нас с лестницы.

— Мы были каторжниками, — кивнул Эймиас. — Но больше таковыми не являемся. Так что мы никого не обманываем.

— Но и не говорим правду. Эймиас пожал плечами:

— А зачем? Да, нам пришлось туго в детстве. Я спер кошелек и имел глупость отдать его тебе. Нас схватили — меня за воровство, тебя за соучастие — и приговорили к ссылке. Все это правда. Но тебе было всего лишь одиннадцать, а мне на год больше.

— Вполне достаточно, чтобы нас обоих вздернули, — пробормотал Даффид, стройный молодой человек, чуть выше среднего роста, с изящным аристократическим носом, блестящими черными волосами и поразительно яркими голубыми глазами.

— Угу, — согласился Эймиас. — Но нам повезло. Мы отбыли наказание, заработали прощение и более не являемся каторжниками. Теперь мы джентльмены неизвестного происхождения.

— Достаточно известного для высшего общества, — мрачно уронил его спутник. — У нас, видите ли, нет имени. А тот, кто не имеет имени, напрашивается на неприятности. Не смотри на меня так. — Он бросил возмущенный взгляд на своего названого брата. — Между прочим, это мне сказала одна светская вертушка вчера вечером. У нее был такой вид, словно она опасалась, что я проглочу ее живьем.

— Надеюсь, ты не растерялся?

Хмурое лицо Даффида расплылось в ухмылке.

— Нет, хотя ей этого явно хотелось. Но я решил, что лучше не связываться. Девица хоть и кокетка, но сразу видно — девственница. Такой бы визг подняла, что мертвые бы сбежались, не говоря уж о родственниках. Хлопот не оберешься, а конец известен: либо еще один срок мотать в Ньюгейте, либо под венец идти. Не знаю, что хуже. Мне такая невеста не нужна, а ей такой жених тем более, если, конечно, у нее есть хоть капля мозгов в голове. — У тебя слишком мрачный взгляд на вещи, Даффид.

— Я бы сказал, слишком реалистичный. Подумай сам, Эймиас. Нас с тобой считают простолюдинами, потому что так оно и есть. Да, мы разбогатели, получили кое-какое образование, но это не отменяет низкого происхождения. Мы можем разговаривать, как джентльмены, потому что у нас есть дар к подражанию. Но не обманывай себя. Мы происходим из низов. Нам повезло, что мы выбрались со дна, не говоря уже о тюрьме, где мы находились, когда повстречались с удачей.

Даффид покачал головой:

— Это ведь один шанс из миллиона — оказаться в Ньюгейте вместе с парнем, который унаследовал графский титул. Мы не упустили свой шанс. Это была лучшая сделка в нашей жизни. Мы научили его, как выжить в ' цепях, а он нас грамоте и хорошим манерам. Но кровь есть кровь. Этому не научишься. Мы с тобой парочка безродных дворняжек, Эймиас. Дворняжек, которых арестовали, судили, выслали в колонии и которые вернулись, разбогатев, вопреки всему. И если это станет известно в свете, нам не помогут ни деньги, ни благородные манеры. Все эти знатные господа могут держаться запанибрата с джентльменом Джексоном, учиться бранным словечкам у собственных конюхов, волочиться за трактирными девками, но только ради развлечения. Они не потерпят таких, как мы, в своих домах.

Эймиас выгнул рыжеватую бровь. — Никогда не слышал от тебя таких длинных речей. Похоже, ты немало размышлял на эту тему?

Даффид кивнул и пожал плечами:

— Пожалуй. Забавно, конечно, вращаться в высшем свете, но это начинает действовать мне на нервы.

— Вот именно, — хмыкнул Эймиас. — Потому-то я и решил уехать.

— Нет, — возразил Даффид. — Будь это так, я не стал бы вмешиваться. Дело в том, что ты надеешься найти там то, чего там нет.

— Ты полагаешь, что у меня не было отца и матери? — поинтересовался Эймиас любезным тоном, но на его гладко выбритой челюсти выступили желваки.

Эймиас Сент-Айвз производил впечатление приятного молодого человека, но Даффид знал, каким смертельно опасным он может быть, если дать ему повод. Высокий, с густыми волосами, в которых мерцали золотистые пряди, он обладал атлетической фигурой, но в его размашистой походке угадывалась легкая хромота. Учитывая, что недавно закончилась война, в этом не было ничего необычного, особенно для мужчины призывного возраста. Однако хромота была не единственной причиной, наводившей на мысли о необычном жизненном опыте Эймиаса.

Его худощавое загорелое лицо могло бы считаться классически красивым, если бы не сломанный нос. Впрочем, вместо того чтобы изуродовать Эймиаса, этот недостаток придавал дополнительный шарм его выразительному лицу, с упрямым подбородком, четко очерченными губами и бирюзовыми глазами, прятавшимися в тени густых ресниц.

Одет он был, как и полагалось джентльмену, в синий сюртук, сидевший как влитой на его стройной фигуре, белый галстук, шелковый жилет, облегающие кожаные бриджи и сапоги, отполированные до зеркального блеска. Костюм дополняли лайковые перчатки, которые Эймиас никогда не снимал, и трость, которой он никогда не пользовался. И все же, несмотря на очевидную приверженность моде, в его манерах ощущалась легкая небрежность. Казалось, его все забавляет, в том числе сама жизнь. Но не в данный момент, несмотря на слабую улыбку, игравшую на его губах.

Выражение лица Эймиаса явно не отражало его чувств, и Даффид насторожился, догадываясь, что его спутник напряжен и находится на пределе.

— Понятно, что ты вылупился не из яйца, — упрямо произнес он. — Просто меня никогда особо не заботило, кто твои родные, иначе я не стал бы называть тебя братом. За эти годы я видел тебя во всяких переделках и знаю, на какие безумства ты способен. Но, говорю тебе, это чистый идиотизм отправляться на поиски родителей, не зная ничего, кроме собственного имени.

— Зато какого имени, — произнес Эймиас, подняв вверх затянутый в перчатку указательный палец. — Много ты встречал мужчин, которых зовут Эймиас? Ни одного, верно? С этим именем я попал в больницу для найденышей. Говорят, это единственное, что я знал о себе. Между прочим, оно упоминается в старинной корнуоллской песне. Вот почему я взял себе фамилию Сент-Айвз. Она тоже корнуоллская. Так что, если добавить к имени возраст, будет не так уж трудно найти моих предков. Мне приходилось выполнять более сложные расследования. В сущности, единственное, что мне нужно сделать, — это найти семейство, в котором в тот год родился мальчик, названный Эймиасом.

— Бесполезное занятие, — резко бросил Даффид. — Корнуолл слишком велик. Это все равно, что искать иголку в стоге сена. Может, та особа, что произвела тебя на свет, имела веские причины держать язык за зубами. Такая мысль не приходила тебе в голову? Что толку задавать вопросы теперь, по прошествии почти трех десятков лет? Тебя нашли в Лондоне, вдали от Корнуолла. Может, твоя родительница была из Лондона. Может, она услышала песню, и ей понравилось имя. Брось ты это дело, сбережешь время и силы.

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Лэйтон Эдит - Постой, любимая Постой, любимая
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело