Выбери любимый жанр

Клад - Лэйтон Эдит - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Больше ни на что не остается времени, — сказал тот. — Закапывайте так.

Шлюпка покинула остров так же тихо, как и пришла сюда. Ничто не смущало поверхность моря, лишь весла то дружно всплескивали по воде, то снова ныряли — маленькая лодка торопилась к поджидавшему ее кораблю. Некоторые пираты оглядывались на быстро уменьшающийся островок, где оставили сокровища и мертвеца, которому суждено теперь вечно охранять сундук капитана.

Но вскоре поднялся легкий бриз, и островок превратился в темное размытое пятно на воде. Во всяком случае, они были слишком далеко и не могли различить то место, где был закопан клад, а уж тем более — руку, вынырнувшую из песка. Скрюченные пальцы пытались ухватиться за воздух, рука отчаянно двигалась из стороны в сторону, словно махала им на прощание…

Глаза и рот были забиты песком. Он ничего не видел, не мог даже закричать. Должно быть, это ночной кошмар. Никто из людей на такое не способен. Нельзя же похоронить человека заживо! Он помнил, как заглох в песке его крик, не успев вырваться изо рта; он помнил, как в панике выцарапывался, выкарабкивался, извивался, прорываясь к воздуху, чтобы наполнить им легкие. И ему это все-таки удалось! Удалось каким-то невероятным образом! Но выбравшись, он прежде всего должен был дышать, а не кричать. Все силы ушли на то, чтобы, извиваясь, протиснуться на поверхность собственной могилы. Он просто обязан был это сделать, ведь он же не умер! Однако адская боль под ребрами заставила его пожалеть о затраченных усилиях. Закрыв глаза и попытавшись уснуть, Танцор вспомнил свой кошмар и тут же снова проснулся. Должно быть, это было именно то, о чем он еще ребенком слышал на одной проповеди: не жизнь и не смерть, не небеса и не преисподняя, но лишь тьма и боль, раскаяние и ужас, раздирающие тебя пополам. Должно быть, он находился в Лимбе. Но эти голоса?.. Они тоже оттуда?

— Бедный парень, — произнес кто-то совсем рядом, — бедняга.

— Но он пират, папа. Только посмотри на его одежду!

— Мы не можем этого знать.

— Но мы же видели их корабль!

— Он вполне мог быть пленником на этом корабле, — возразил нежный женский голос.

Танцор попытался открыть глаза. Как давно он не слышал женского голоса…

— Да, но он вполне мог быть и одним из этих беспощадных головорезов.

Танцор застыл. Он уже вполне пришел в себя и прекрасно понимал, что речь идет о нем, а горький опыт научил его, что в таких случаях не стоит слишком торопиться.

— Кто-то попытался прирезать этого бедолагу, — сказала другая женщина, — во всяком случае, пронзить его сердце. Он так молод. Будь же милосерден, Джеффри, ведь он почти твой ровесник.

— Возможно, он убийца, — произнес прежний упрямый голос.

— Тише, тише, юноша. Может, он умрет еще до утра, — грустно сказал еще кто-то. — Удивительно, что он до сих пор жив. Они, наверное, выбросили его за борт, а прилив сделал все остальное. Ведь его, беднягу, нашли наполовину в воде и при этом почти мертвого.

Танцор попытался открыть глаза. Ему захотелось сказать, что теперь он черта с два умрет, но кто-то вдруг положил ему на лоб прохладную ладонь. Это было очень приятно. «Этого не может быть», — подумал он.

— Бедный мальчик, — проговорил мягкий женский голос, — спи, спи.

Он не хотел спать, он хотел увидеть, кто это так ласково разговаривает.

— Ну вот, он наконец успокоился.

«Ни за что!» — хотел закричать Танцор, но понял, что голос оставляет его, как и сознание.

Когда же Танцор снова открыл глаза, было утро. «Слава Богу, я на этом свете», — с облегчением подумал он. Впрочем, это с тем же успехом мог оказаться и тот свет, ведь еще никогда в жизни он не просыпался в таком уюте. Ничего подобного ему не приходилось видеть даже в самых лучших борделях. Правда, тут не было ни позолоченных стульев, ни пальм с листьями, точно перья огромной птицы… Он лежал на чистой хлопчатобумажной простыне, даже не атласной. Оглядев комнату, юноша ощутил покой и какое-то странное умиротворение, которое вызывала в нем простота окружающей обстановки.

Кровать, на которой он лежал, была огромной, с резными отполированными до блеска столбиками в изголовье и в ногах. Ясно было, что это настоящее красное дерево. Если он и научился чему-то, пока плавал, так это разбираться в древесине. Прочие деревянные предметы в комнате — сундуки и стулья из крепкого дуба — были сработаны не менее добротно. Белые занавески приглушали солнечный свет, лившийся в комнату сквозь большие окна, но все же позволяли без труда разглядеть разноцветное покрывало и яркие оттенки домотканого ковра на дощатом полу. Пахло чистотой. Стояла тишина. Он был один. Глядя на занавески, которые надувались, точно паруса, под легким ветерком, он подумал, что это все-таки очень похоже на рай.

Дверь отворилась — Танцор быстро смежил веки. Уж лучше сначала понять, где находишься, и лишь потом возвращаться из забытья. Этому его научили как жизнь на море, так и та, которую он вел прежде.

Девушка приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Раненый лежал неподвижно, словно одна из фигур, вырезанных в изголовье кровати. Он был настолько недвижим, что она, затаив дыхание, быстро приблизилась и положила руку ему на лоб. Лоб был теплым, лихорадочный жар уже спал. Это было тепло здорового тела. Жизнь, тлевшая в нем, как уголек, снова начинала разгораться. Наконец-то он спокойно заснул. Впервые она могла вволю наглядеться на него, не боясь, что видит в последний раз.

Она жила в тех краях, где мужчины уходят в море, чтобы заработать на жизнь себе и своим семьям. И все же до сих пор никогда не видела таких, как он. Он казался ей порождением моря, а не человеком, которого оно выбросило на берег. Грудь его была перетянута бинтами, и одет он был в отцовскую ночную рубашку, но все же было видно, что он худощав и хорошо сложен, у него широкие плечи и сильная молодая шея. Кожа его казалась совсем темной на фоне белых простыней — тропический загар человека, который постоянно находится под южным солнцем. Слишком длинные космы у самых корней были пшеничного цвета, а там, где они выгорели на солнце, виднелись светло-золотистые и даже платиновые пряди. Он явно был очень молод, но даже сейчас, во сне, в нем не было ни капли мальчишества: высокие, резко очерченные скулы, прямая строгая линия носа и чересчур крупная нижняя челюсть, чтобы можно было говорить об истинной красоте. Зато слишком тяжелый подбородок украшала ямочка. Наверное, именно поэтому лицо, на котором пробивалась золотистая щетина, заметно отросшая с того дня, как его принесли в дом и уложили в эту кровать, привлекало ее сильнее, чем лицо любого красавчика.

Девушка не раз спасала животных из моря, которое окружало ее родной остров. Это было дикое побережье, где северо-восточные штормовые ветры и отголоски тропических бурь, приносившихся с юга, зачастую знаменовали собой смену сезонов. За свою короткую жизнь она пережила немало штормов и выходила немало морских тварей, которых потом выпускала в приливную волну. «Но этот человек, — думала она, — не менее экзотичен, чем любая из птиц, которых ураганом заносит в нашу тихую бухту».

Раненый пролежал в постели почти целую неделю. Большую часть времени за ним ухаживала хозяйка дома, а хозяин лишь изредка помогал. Но девушка тоже ежедневно наблюдала за больным, начиная с того утра, когда его принесли в дом, и ни разу не видела, чтобы он приходил в себя. Вот и теперь он лежал перед ней тихо и неподвижно. Его поместили в лучшей спальне. Раннее солнце освещало знакомую до мелочей резьбу на кровати, легкий ветерок играл занавесками. Ничего не могло быть на свете более надежного, домашнего. И все же она не осмеливалась подойти ближе, чтобы поправить простыню. «Это так глупо, — ругала она себя, — так глупо опасаться его. Ведь он совершенно беззащитен».

И вдруг он открыл глаза. Девушка так и ахнула.

Он знал, отчего это. Такое случалось и раньше.

— Привет, — проговорил он хриплым после долгого молчания голосом. — Я живой? Вы — не сон?

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Лэйтон Эдит - Клад Клад
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело