Выбери любимый жанр

Невменяемый дипломат - Иванович Юрий - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

На этот раз уже дико, с самозабвением орали все присутствующие, и благо, что не усиливали при этом магически громкость своего голоса. Иначе оглохли бы, невзирая на свои колдовские сущности.

И когда все накричались, Восхем-Длау картинно вскинул крылья:

– Братья и сестры! – опять повисла глубокая, напряженная тишина. – Сейчас мы оговорим должные действия для каждого. И уже завтра все наши силы вступают в бой. Промедление смерти подобно! И если мы замешкаемся, засомневаемся хотя бы на мгновение, история нам не простит, а наши потомки нас проклянут!

В этой высокопарной речи не все соответствовало действительности. Но толчок к действиям она дала. Да фанатично настроенным на своего харизматичного лидера поклонникам не обязательна четкая и логическая расстановка приоритетов. Достаточно получить цель, прикинуть грядущие блага и обозначить врага. Остальное уже неважно…

Тайная ложа верноприличников приступила к давно намеченным действиям по захвату власти и установлению своих, единственно правильных порядков. Ну и к попыткам подгрести под себя право управлять всеми остальными в империи, к попыткам вырвать единоличное право казнить и миловать всех неугодных.

Глава 1

Основы

В первый день пути воины специального отряда транспортировали арестованного человека в тюремной повозке, в которой имелись только щели для доступа воздуха. В этой будке с толстенными, а скорей всего, и многослойными стенками было очень тесно, не ляжешь, вытянувшись во весь рост, да и сидеть не на чем: два одеяла – не повод заявлять о каком-либо комфорте. Так что Медиальтам пришлось вмешаться.

– Наш пациент дальше поедет в нашей карете! – безапелляционно заявил Ветеран на первом же привале после выезда из Аллангарна. – Иначе нам придется останавливаться на привалы гораздо более продолжительные. А если больной будет рядом с нами, мы проведем лечение непосредственно в пути.

Командир «порушников» гневно выпучил глаза:

– Он – арестован! И обязан находиться в тюремной карете!

– Покажи мне такое указание в императорском приказе! – потребовал престарелый Медиальт. – Где оно?

– Ни к чему там такие конкретные слова! Это и так подразумевается!

– Вот и прекрасно! Человек едет с нами! Под нашу личную ответственность. Объяснения своих поступков я буду давать непосредственно императору.

Командир элитных воинов уже и не знал, как ему реагировать на такое злостное нарушение правил конвоирования арестованного. Но не успел он и слова сказать, как в разговор вступил Хооз-Дер, второй Медиальт:

– Скорость нашего передвижения из-за тяжелой тюремной повозки и так не слишком высока. Если ускоримся, арестованный может пострадать. Голову о стенки разобьет… А поездка в карете защитит нашего пациента от повреждений и оградит тебя, полковник, от возможных неприятностей. Уж мы-то лучше всех знаем, насколько ценен этот представитель большого мира, и желаем доставить его к императору в целости и сохранности. А посторонние пусть думают, что он в повозке.

– Но если вдруг кто-то увидит, что он в карете?

– Ну и что? Имеем же мы право на обслуживающего нас раба! Вот он нам в дороге и нарезает мясо, хлеб и овощи.

Карета лучших врачей Южного континента позволяла располагаться с полным комфортом сразу четырем особям. А при поднятом верхе никто туда глазами не заглянет. А подсмотреть отделенным сознанием не решатся, только завидев знаки различия «порушников». Да и полог непроникновения помешает.

А так как следовало доставить человека в Полюс как можно быстрей, то полковник решил уступить Медиальтам. Да и, несмотря на свой уникальный командирский статус, очень близкие родственные связи с императором и весьма дружеские отношения с наследником престола, он не имел права открыто воспротивиться действиям этих прославленных соплеменников. Тем более что приказ выполнялся, должного человека везли куда следовало.

Сократив время привала, отряд «порушников» вновь двинулся в путь.

Кремона Невменяемого усадили возле оконца, и он поблагодарил своих опекунов и целителей:

– Спасибо, что вытащили! Меня и в самом деле в той повозке пару раз чуть по стенкам не размазало.

– Да ладно, какие могут быть благодарности, коллега! – сказал Ветеран. – Главное, что теперь мы не будем скучать четверо суток пути.

– А тебе еще и прямая польза, – добавил Хооз-Дер. – Постоянное воздействие нашей силы быстрей вернет тебя в строй Эль-Митоланов.

– Быстрей, это насколько? – спросил человек.

– Точно нельзя сказать. Может, на день, может, на два, а то и на три. Но ты еще с недельку будешь оставаться в прежнем состоянии. Жаль, конечно…

– Ни в коей мере! – перебил своего ученика Ветеран. – Прибыть в столицу под видом простого человека даже лучше, чем заявить о себе, как об Эль-Митолане. Легче будет добиться встречи наедине с самим императором и наиболее важными персонами всего Юга.

– Станут ли они меня слушать? – засомневался Невменяемый. – Поверят ли?

– А чтобы поверили, нам следует все тщательно обдумать и отрепетировать каждое твое слово. Благодаря судьбе у нас имеется для этого достаточно времени и возможностей. И приступаем к этому немедленно!

Вот они и приступили, попутно выведывая друг у друга все новые и новые подробности из жизни общества. Сентеги интересовались, что творится в большом мире, а энормианин старался выведать то, о чем ему Сату-Лгав или не успел поведать, или не смог по собственному незнанию. И таких деталей оказалось предостаточно.

К примеру, право наследования императорского престола имело существенные ограничения. Наверное, они остались еще с древних времен, когда на высокие должности и титулы не имели права претендовать Эль-Митоланы. Во всем остальном мире подобное осталось, и даже в Царстве огов фактические правительницы Галиремы прикрывались номинальными правителями-царями. Правда, те выдвигались на трон лишь из числа мужей Галирем или в лучшем случае из числа их сыновей.

А что оставалось делать сентегам, которые все поголовно владели тайнами мироздания? Этак взойдет на трон некий долгожитель лет в двадцать пять от роду, да и будет править все триста лет после этого, если не больше. И при этом перекосы в управлении государством станут катастрофическими. Любые разумные такую опасность понимают и стараются не допускать подобное. Вот и появился еще в Смутные времена основополагающий закон, регулирующий сроки, возраст высшего правителя и порядок наследования. Тогда это касалось многочисленных королевств и княжеств, а потом перешло на всю объединенную империю.

Император мог занимать престол не более двадцати лет. Возраст правителя – от сорока до восьмидесяти лет. И передать престол можно было лишь потомку по прямой линии. То есть сыну, внуку или правнуку. Но если при достижении восьмидесятилетнего возраста император не имеет сорокалетнего сына, то первоочередное право взойти на престол получает его родной младший брат. И дальше уже только дети этого брата имели право стать императорами. Если оные отсутствовали – следующий брат подхватывал бразды правления… и так далее.

Подобный возрастной ценз касался всех должностных лиц империи. Начиная от министров и кончая градоначальниками. Исключения делались лишь для высшего командного состава вооруженных сил, там позволялось оставаться на генеральских харчах до столетнего юбилея.

Что интересно, в широком кругу обывателей обо всех этих ограничениях не то чтобы не знали, но традиционно помалкивали. Считалось моветоном даже в семейном кругу ляпнуть такое: «Еще два года, и губернатор провинции лишится своего теплого места!» Или: «Как еще несколько месяцев продержаться, пока этот тупой градоначальник уйдет в отставку?» Ну а злорадное высказывание типа: «Три года осталось до смены императора, а его старшему сыну только тридцать пять! А братец-то у него… Ха-ха! Нас ждут резкие перемены!» – могло привести и к смертной казни «за оскорбление его императорского величества».

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело