Выбери любимый жанр

Страна смеха - Кэрролл Джонатан - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Джонатан КЭРРОЛЛ

СТРАНА СМЕХА

Посвящается Джун, лучшей из всех «Новых лиц», и Беверли — Королеве Всего[1].

Будь в жизни размерен и аккуратен, как буржуа, дабы в творчестве ты мог быть неистов и оригинален.

Флобер

Часть первая

Глава 1

— Послушай, Томас, я знаю, тебя, наверное, уже миллион раз спрашивали, и все-таки: каково это — быть сыном…

— Стивена Эбби?

Ах, вечный вопрос. Матери я недавно сказал, что меня зовут не Томас Эбби, а скорее Сын Стивена Эбби. На этот раз я вздохнул и стал гонять по тарелке остатки творожного пудинга.

— Трудно сказать. Я лишь помню, что он был очень приветливый, очень ласковый. Может быть, просто все время под кайфом.

У нее загорелись глаза, в голове с явственным жужжанием закрутились маленькие острые шестеренки. Значит, Стивен Эбби был наркоманом! И это сведения из первых рук. Она постаралась скрыть свой восторг, сделав понимающий вид и предоставив мне путь к отступлению:

— Наверное, как и все, я много читала о нем. Но знаешь, ведь в этих статьях никогда не поймешь, что правда, а что нет.

Я не испытывал охоты дальше говорить об этом:

— Большинство историй о нем, наверное, в общем, достоверны. По крайней мере те, что я слышал или читал.

К счастью, мимо проходила официантка, и я выжал все возможное из того, чтобы получить счет, просмотреть его и заплатить, — только бы замять разговор.

Когда мы вышли, на улице по-прежнему стоял декабрь и в холодном воздухе пахло химией, как на нефтеперегонном заводе или на уроке химии в десятом классе, лабораторное посвящение в сокровенные таинства вони. Она взяла меня под руку. Взглянув на нее, я улыбнулся. Девушка была хорошенькая — короткие рыжие волосы, зеленые вечно широко раскрытые, словно в счастливом недоумении, глаза, красивая фигура. Поэтому я тоже не смог удержаться от улыбки и впервые за вечер порадовался, что пригласил ее.

От школы до ресторана было почти две мили, но она настояла прогуляться туда и обратно пешком. Туда — чтобы нагулять аппетит, обратно — чтобы сжечь полученные калории. Я поинтересовался, не колет ли она себе дрова, но она даже не улыбнулась. Люди часто не улавливают моего юмора.

Вернувшись к школе, мы уже мило болтали. Она больше не спрашивала о моем старике, а усердно потчевала меня анекдотами о своем дяде-гомосексуалисте из Флориды.

Мы вернулись в Фаундерз-холл, шедевр неонацистской архитектуры, и я заметил, что остановился прямо на мозаичном школьном гербе, вделанном в пол посреди вестибюля. Заметив это, она крепче стиснула мое предплечье, и я подумал, что можно спросить и сейчас, время не хуже другого:

— Хочешь посмотреть мои маски?

Она хихикнула со звуком уходящей из раковины воды и погрозила пальчиком — смотри, мол, у меня, гадкий мальчишка:

— Надеюсь, хоть не офорты[2]?

Я рассчитывал, что она хотя бы наполовину человек, но от эдаких замашек а-ля Бетти Буп[3] надежда лопнула, словно воздушный шарик. Ну почему женщина не может хоть раз в жизни оказаться такой, как надо? Не экзальтированной, не развязной, не пустой…

— Да нет, честное слово, у меня есть коллекция масок, и…

Она опять стиснула пальцы и совсем остановила кровообращение в моей руке.

— Я шучу, Томас. Мне страшно хочется их посмотреть.

Как и во всех прижимистых средних школах Новой Англии, квартиры для учителей, особенно холостяков, были ужасны. Моя состояла из крохотной прихожей, кабинета, выкрашенного в незапамятные времена в цвет, который с некоторой натяжкой можно было считать желтым, спальни и кухни, настолько ветхой и хрупкой, что готовить там я и не пытался, так как все расходы на ремонт легли бы на меня.

Но я раскошелился на галлон первоклассной краски, чтобы по крайней мере стена, где висела коллекция, выглядела более-менее достойно.

Единственная входная дверь вела в прихожую, так что поначалу обошлось без сюрпризов. Я нервничал, но до смерти хотелось увидеть реакцию нового человека. Пока что она все прижималась ко мне и ворковала, но тут мы шагнули в мою спальню-гостиную.

— Боже! Что?.. Где ты это?.. — Она приблизилась, чтобы рассмотреть получше, и какое-то время ограничивалась восторженными междометиями. — Где ты достал… гм, его?

— В Австрии. Разве не здорово?

Фермер Руди выглядел русым и загорелым, ловко высеченный буквально несколькими касаниями резца, что подчеркивало грубую, толстую, как у хряка, испитую физиономию. Он весь лоснился, так как в то утро я экспериментировал с новым сортом льняного масла, которое еще не высохло.

— Но он же… почти как настоящий! Блеск!

Тут я воспрянул духом. Она восхищена? Если так, я бы простил ее. Немногие восхищались моими масками. Но если восхищались, то зарабатывали на этом сразу много баллов.

Разглядывая экспозицию, она трогала некоторые маски, но я не возражал. Мне даже понравился ее выбор. Буйвол, Пьеро, Крампус[4].

— Я начал покупать их еще в колледже. Когда умер отец, мне от него достались кое-какие деньги, и я съездил в Европу. — Я подошел к Маркизе и нежно коснулся ее розового, как персик, подбородка. — Вот эту, Маркизу, я увидел в захудалой лавке на мадридской улочке. Ее я купил первой.

Моя Маркиза с черепаховыми гребнями и слишком белыми и крупными зубами улыбалась мне почти восемь лет. Маркиза.

— А это кто?

— Это посмертная маска Джона Китса[5].

— Посмертная маска?

— Да. Иногда, когда умирает знаменитый человек, то прежде чем его похоронить, с лица снимают слепок. А потом отливают копии… — Она взглянула на меня, как на Чарльза Мэнсона[6], и я замолк.

— Но ведь они такие жуткие! Как ты можешь спать здесь с ними? Разве тебе не страшно?

— Не больше, чем с тобой, дорогая.

Сказано — сделано. Через пять минут она ушла, а я уже покрывал льняным маслом следующую маску.

Глава 2

Снявшись в очередном фильме, отец любил говорить, что на этом завязывает с Голливудом. Но, как и многие другие его слова, это оказывалось пустопорожней болтовней: через несколько недель отдыха и после предложенного агентом жирного куша он снова выходил под юпитеры для сорок третьего триумфального возвращения.

Через четыре года своего учительства я тоже говорил, что завязываю. Я был сыт по горло проверкой тетрадей, внеклассными занятиями и тренировками девятиклассников для чемпионата школы по баскетболу. Полученного наследства хватало, чтобы заняться чем заблагорассудится, но, честно говоря, я не имел пока представления, на что променять педагогику. Точнее сказать, была у меня одна идея-фикс — вернее, безнадежная мечта. Писательского таланта я не имел, в исследовательской работе ничего не смыслил и даже не прочел всех его книг — хотя написал он не так уж много.

Моей мечтой было написать биографию Маршалла Франса — таинственного, чудесного автора лучших в мире детских книг. За тридцать лет жизни такие книги, как «Страна смеха» и «Звездный пруд», не раз помогли мне сохранить рассудок.

Отец сделал мне один чудесный подарок. Когда мне исполнилось девять лет, он подарил мне на день рождения красный автомобильчик с настоящим мотором, который я сразу возненавидел, бейсбольный мяч с надписью «От Микки Мантла[7], величайшего поклонника твоего папы» — и (эта мысль наверняка посетила его в последний момент) «Страну смеха» издательства «Шейвер-Ламберт» с иллюстрациями Ван-Уолта. До сих пор я храню ее.

вернуться

1

Посвящается Джун, лучшей из всех «Новых лиц», и Беверли — Королеве Всего. — Свой дебют Кэрролл посвящает матери и жене (художнице Беверли Шрайнер). Чем не повод для небольшой биографической вводной, благо происходит наш автор (р. 1949) из весьма примечательного семейства. Его мать, Джун Силлман, младшая сестра известного бродвейского постановщика Леонарда Силлмана, пела на Бродвее, писала песни (в частности, для ревю «Новые лица», впервые поставленного Леонардом в 1934 г. и неоднократно возобновлявшегося), снималась в кино (в частности, в голливудском варианте «Новых лиц-1952», выпущенном в 1954 г.). Отец Джонатана, Сидни Кэрролл (1913—1988), был голливудским сценаристом, и самая известная его работа — сценарий по роману Уолтера Тивиса «Игрок в бильярд» (1959); фильм вышел в 1961 г. и послужил отправной точкой для звездной карьеры сыгравшего там главную роль Пола Ньюмена. А, кстати, видный композитор-минималист Стив Райх (р. 1936) приходится Джонатану Кэрроллу молочным братом. Другой любопытный момент — это скрещение религиозно-мировоззренческих влияний: Сидни Кэрролл был евреем, Джун Силлман исповедовала «христианскую науку» (учение, основанное в 1866 году Мэри Бейкер-Эдди и акцентировавшее исцеление силой духа). В итоге кто-то из братьев и сестер Джонатана остался в русле «христианской науки», кто-то стал правоверным иудеем, кто-то погрузился в суфизм.

вернуться

2

Надеюсь, хоть не офорты? — Довольно старая американская идиома: показать офорты — благовидный предлог, чтобы заманить девушку домой с далеко идущими намерениями.

вернуться

3

…от эдаких замашек а-ля Бетти Буп… — Бетти Буп: героиня популярных мультфильмов 1930-1939гг., симпатичная жеманница; всего вышло более полутора сотен серий, с 1934г. выпускался и комикс. Нарисовал Бетти Буп для студии Макса Флейшера художник Грим Нэтуик, отталкиваясь от образа актрисы Мей Уэст, а озвучивала ее Мей Кесталь, имитируя манеру певицы Хелен Кейн. В первой половине тридцатых годов мультфильмы эти были довольно смелыми и действительно смешными, включали музыку известных джазменов (Кэб Каллоуэй, Луи Армстронг) и немало сюрреалистических моментов, однако после принятия конгрессом закона Хейса (о «моральном облике» средств массовой информации, кино и др.) стали беззубыми и совсем детскими.

вернуться

4

Крампус — демоническое существо, рогатое, мохнатое, все в цепях и колокольчиках; рождественский спутник Св. Николая. Название Крампус характерно для нижней Австрии; в Баварии этот персонаж зовется Клаубауф, а в Штирии — Бартель.

вернуться

5

Джон Китс (1795—1821) — знаменитый английский поэт-романтик. Его поэтическая биография занимает всего пять лет: 1816—1821. Умер от туберкулеза, в Риме.

вернуться

6

Чарльз Мэнсон (р. 1934) — глава общины (нечто среднее между «семьей» хиппи и сатанинской сектой), зверски убившей в 1969г. актрису Шарон Тейт (беременную супругу режиссера Романа Полански) и всех ее гостей.

вернуться

7

Микки Мантл (1931—1995) — известный американский бейсболист, выступал за команду «Нью-Йорк янкиз» (1951—1968), а прекратив играть, работал в том же клубе тренером.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело