Выбери любимый жанр

Руки вверх, Синяя Борода - Роньшин Валерий - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Лика хмыкнула:

— Да, мамочка мне такую свободу устроит мало не покажется.

— Тогда по-хорошему с ними поговори, предложила другой вариант Орешкина. — Скажи им, что ты их очень любишь, но этим летом предпочла бы любить на расстоянии. Родители тоже люди. Должны понимать, что к чему.

— Ну, не знаю, — с сомнением произнесла Соломатина.

— Попробовать-то можно. Решайся, Лик.

И Лика решилась.

За ужином, набравшись смелости, она сказала:

— Я с вами на Канары не поеду.

Ирина Сергеевна — мать Лики — чуть пельмениной не подавилась (на ужин были пельмени со сметаной).

— Как это не поедешь?

Мы с Катькой решили к ее бабушке съездить. В Гусь-Франковск.

Ах, вы с Катькой решили, — язвительно произнесла Ирина Сергеевна.

Да, решили, — не менее язвительно ответила Лика.

Юра, ты слышишь? — обратилась Ирина Сергеевна к мужу.

А?., что?.. — рассеянно спросил Соломатин. Он был, как всегда, погружен в свои мысли. Обдумывал очередное изобретение.

Анжелика не желает лететь с нами на Канары, — раздельно произнесла Ирина Сергеевна.

Юрий Владимирович удивленно посмотрел на дочь.

— А почему, дочурка? Ведь тебе же там нравилось.

Лика открыла было рот, чтобы ответить. Но Ирина Сергеевна ее опередила:

А потому что она у нас теперь девица капризная. Ей, видите ли, взбрендило в Гусь-Франковск ехать.

В какой Гусь-Франковск? — спросил Соломатин.

Который под Ростовом-на-Дону, — объяснила Лика.

Ирина Сергеевна драматично закатила глаза.

— Бо-о-же. Ростов-на-Дону! Это же самый бандитский город России.

Ну, не преувеличивай, Ирочка.

Я не преувеличиваю. Это общеизвестный факт. Если Одессу называют: „Одесса-мама“, то Ростов всегда называли: „Ростов-папа“. — Строго сведя брови, Ирина Сергеевна взглянула на Лику. — В общем, так, ни в какой Гусь-Франковск ты не поедешь.

Нет, поеду, — упрямо сказала Лика.

А я говорю, не поедешь! — Ирина Сергеевна бросила вилку на тарелку.

А я говорю, поеду! — тоже бросила свою вилку на свою тарелку Лика.

Девчонки, девчонки! — предостерегающе воскликнул Соломатин. — Вы так всю посуду в доме перебьете. Успокойтесь. Не надо драматизировать ситуацию.

А никто и не драматизирует, — е напряженной улыбкой ответила Ирина Сергеевна. — Просто Анжелика должна выкинуть из головы свою сумасбродную идею насчет Гусь-Франковска.

И не подумаю!

Ирина Сергеевна покраснела,

Как ты с матерью разговариваешь?! — кричала она.

Так же, как ты с дочерью! — закричала в ответ Лика.

Вот что, дорогая, — заговорила Ирина Сергеевна дрожащим голосом, — ты совсем отбилась от рук. Постоянно дерзишь… Не забывай ты еще девочка, поэтому изволь слушаться родителей.

Я уже не девочка! — запальчиво возразила Лика. Ирина Сергеевна побледнела.

Как не девочка… — растерянно пролепетала она.

Да! Да! — с той же запальчивостью продолжала Лика. — Я уже взрослая! Мне целых четырнадцать лет! И я хочу поехать в Гусь-Франковск. Одна! Понятно?!

Понятно, — покладисто ответил Соломатин. — Завтра утром мы вернемся к этому вопросу.

— Юра, что ты говоришь? При чем тут — „завтра утром“?

А при том, Ирочка, что утро вечера мудренее. — Юрий Владимирович поднялся из-за стола. На сегодня дискуссия окончена. Пора спать.

Но Лика прекрасно понимала, что дискуссия не окончена. И что ночью она продолжится.

Так оно и оказалось.

Когда родители улеглись, Лика на цыпочках подкралась к дверям родительской спальни. И услышала голос отца.

Ира, ну чего ты завелась? Неужели тебе не ясно — у Лики наступил переходный возраст. Ей хочется самостоятельности. Ты же умная женщина. Казалось бы, должна понимать такие вещи…

Ах, Юра, — со слезами в голосе отвечала Ирина Сергеевна, — я умная с чужими. А когда дело касается моего ребенка, я становлюсь дура дурой…

Это уж точно.

Ты сам посуди, — шмыгая носом, говорила Ирина Сергеевна, — ну как можно отпускать ее одну. Тем более в Ростов. Ведь там полно маньяков и убийц…

Положим, в Питере маньяков с убийцами тоже хватает, — заметил Соломатин. — Это во-первых. А во-вторых, она хочет ехать не в Ростов, а в Гусь-Франковск.

Ой, да какая разница?! У нас в стране везде бардак… И потом еще это ее странное увлечение…

Какое увлечение?

Ты, конечно, уже все забыл. Наша Лика с подругой Катей и два мальчика из Ликиного класса вообразили себя детективами. И расследуют всякие преступления.

То есть в сыщиков играют?

Ничего подобного! Расследуют настоящие преступления с настоящими преступниками.

— Да перестань, Ира.

А ты вспомни, как они бомбу на яхте обнаружили,

Ну, это был единичный случай.

Я чего боюсь-то, — продолжала Ирина Сергеевна. — Приедут девчонки в Гусь-Франковск и начнут там искать приключения на свою голову. Впутаются в какую-нибудь криминальную историю… — Ирина Сергеевна опять начала всхлипывать.

— Ну успокойся, Ирочка, успокойся, — начал утешать жену Соломатин. — Разумеется, Лику нельзя отпускать одну в этот Гусь-Франковск. — Он сделал паузу. — Но и тащить ее насильно на Канары тоже нельзя.

Не понимаю, к чему ты клонишь, — Ирина Сергеевна звучно высморкалась.

Сейчас поймешь. Я кое-что изобрел. Я ведь изобретатель, если ты помнишь.

Ой, мне не до шуток.

А я не шучу. Я действительно кое-что придумал. Слушай… — И Соломатин перешел на шепот.

Лика навострила уши.

Шу-шу-шу, — шептал Юрий Владимирович.

Шу-шу-шу, — отвечала ему Ирина Сергеевна.

В общем, как Лика не навостряла уши, она так ничего и не расслышала. Послушав еще ми-нуты три родительское шушуканье, Лика отправилась спать.

А на следующее утро все было как в сказке.

Ирина Сергеевна извинилась перед дочерью за свою несдержанность. Лика, естественно, тоже извинилась перед матерью за свою несдержанность.

А Юрий Владимирович сказал:

Хочешь, дочурка, ехать в Гусь-Франковск — поезжай. Мы с мамой не возражаем.

А может, доченька, самолетом полетишь? — ласково осведомилась Ирина Сергеевна. — Все меньше опасности.

Ирина… — многозначительно произнес Соломатин.

Что я такого сказала? — стала суетливо оправдываться Ирина Сергеевна. — Я просто спросила, не хочет ли она лететь самолетом.

Нет, мама, не хочу, — ответила Лика. — Мы с Катькой решили на поезде ехать… В плацкартном вагоне, — с гордостью добавила она, потому что еще ни разу в жизни не ездила в плацкарте.

Боже, в плацкартном… — простонала Ирина Сергеевна. — Но там же ездят одни…

Ирина… — вновь многозначительно произнес Соломатин.

Ну, хорошо, хорошо, — быстро проговорила Ирина Сергеевна. И жалобно посмотрев на Лику, добавила: — А может, в купейном поедешь, доченька?.. Я бы вам с Катенькой билеты взяла.

Ладно уж, — Лика решила хоть в чем-то уступить матери. — Бери. Поедем с Катькой в купейном.

Глава II

"СКРЫТНИКИ"

И вот уже до Ростова было рукой подать.

За окнами вагона текла река, плыли баржи с песком. На берегу стояла церквушка, чуть дальше — еще одна.

Дверь открылась, и в купе вошла Катька. Она ходила умываться.

— Подъезжаем к Новочеркасску, — объявила Орешкина. — Стоянка десять минут. Купим чего-нибудь пожевать?

— Естественно, — засмеялась Лика. Девчонки выходили на каждой станции, где останавливался поезд, и покупали все подряд: черешню, бананы, жареных кур, пакеты с кефиром, жвачку, вареную картошку, кока-колу… Им нравилось сорить деньгами; нравилось, забравшись с ногами на нижнюю полку, постоянно что-то жевать, нести всякую чушь и хихикать. А еще у них была верхняя полка, куда они попеременно забирались поваляться.

И если Катька лежала наверху, то она командовала Ликой:

— Лик, кинь конфетку…

А если Лика лежала наверху, то она командовала Катькой:

— Кать, дай кефирчику…

В общем, подруги наслаждались полной свободой.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело