Выбери любимый жанр

Звездный расклад (СИ) - Лифантьева Евгения Ивановна "Йотун Скади" - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Теперь он мог часами просиживать перед Зеркалом, любуясь гармонией движения Нитей. Это давало ему ощущение власти — неявной, но всеобъемлющей.

Бартаг больше не занимал себя долгими вычислениями. По извивам Нитей он читал, словно знакомую книгу, судьбы малых и великих Гелии.

Вот рубины высших жрецов Священного Тарлонга. Вот насыщенные синие тона королей Диу, черпающих свою силу в бесконечности пространства.

Вот золотые искорки огненных магов, гордых фаев. Неяркие, но их много, они переливаются по всему побережью Айгурата, сплетаясь в затейливую вязь. Слишком много для того, чтобы кто-то мог подумать о реальности победы над Серебряной Империей. Вот зелень гри, расплескавшаяся по всей Империи и по королевству Диу. Даже в Тарлонге есть зеленые искорки — слабые, но есть, видимо, служители церкви ленятся выполнять свою работу.

Вот серые пятна карзов. Карзы раздражали Бартага своей бесцветностью, но, слава Древним, они незначимы, и завтрашний день не зависит от движения этих смутных пятен. Они — фон, как и красновато-коричневатые пылинки бричей и буро-зеленые кляксы городов, населенных ругами и ругинами… Фон, на котором разворачивается танец цветных звезд…

Но вот что-то изменилось в рисунке Зеркала. Бартаг сосредоточился на самых ярких точках. Вдруг вспыхнула, начала наливаться силой бледно-золотая искра и одновременно появилась синяя звезда. Заискрились бело-зеленые сполохи. Засияли два огня совсем уже нереальных, непредставимых цветов: ослепительно-черный и фиолетовый, словно закатное небо. Шесть ярких Нитей: золотая, синяя, зеленая, черная, белая и фиолетовая, — потянулись друг к другу, сплелись в жгут, подчинили себе всю картину. В сравнении с ними Серебряная Империя поблекла, багровые тона юга затемнились, восток подернулся мутной дымкой, и от привычной гармонии не осталось и следа. А радужный жгут метался по поверхности зеркала, словно наматывая на себя все новые и новые искры. Начала движение и серо-бурая пыль "бездарных", она вдруг перестала быть только фоном, спрессовалась в мощные потоки, в вихри, в которых тонули мелкие цветные огни. Север Айгурата стал похож на приготовившегося к прыжку зверя.

Бартаг вскрикнул и зажмурился, словно что-то могло измениться от того, видит ли он тот кошмар, в который превратилось Зеркало Мира. Конечно, полированный металл отражает лишь один из вероятных вариантов будущего. Но одна даже возможность подобного привела Великого мага в полуобморочное состояние.

Ему понадобилось несколько дней, чтобы успокоиться и вновь приблизиться к Зеркалу Мира. По-прежнему Серебряную Империю освещала шестерка ярких звезд. Бартаг заставил себя пристально всмотреться в образовавшийся рисунок.

Появление каждого нового огня означает рождение ребенка, наделенного Даром. Яркость звезды — это мощь Дара. Как правило, она остается неизменной в течение всей жизни человека. Но бывает, что встреча с другим обладателем Дара заставляет огонь разгореться с новой силой. Так возникают двойные или множественные структуры. Все багровые искры Тарлонга связаны в сеть, похожую на паутину, где центр — Первосвященник Гаар-Тарлонг, чья звезда питается силой сотен и сотен Даров. Притяжение между золотыми огнями слабее, но и они объединены и взаимосвязаны.

Так же взаимосвязана и шестерка разноцветных огней, мерцающих на поверхности Зеркала Мира. Вместе они создают ту картину непреодолимой мощи и готовности к изменениям, которая напугала Великого мага. Но пока эти изменения — лишь вероятность… Бартаг всмотрелся в структуру рисунка. Похоже, что у него два центра — золотой и синий. Первый — в самом сердце золотого кружева, к нему тянется множество тоненьких нитей от других фаев. Похоже, обладатель этого Дара — член императорской фамилии. Видимо, тот ребенок, которого ждала юная фаа Лилитимийиль, супруга императора. Так, бело-зеленые звезды переливаются на юго-западе Империи, почти сливаясь воедино. Гри, причем близкие родственники, более наделенные даром Видящих, чем даром Благословляющих. Не так далеко от этих двух сияет черная звезда. Великий маг сощурился, пытаясь понять природу этого огня. Зеркало послушно приблизило изображение черной звезды, потом покрылось рябью, и вместо переплетения цветных линий на его поверхности постепенно проступила унылая картина безлюдного морского берега. Бартаг ощутил звуки и запахи, почувствовал напряжения сил, скрепляющих каждый клочок этого мира. Но над берегом не чувствовалось ни радости, ни печали, присущей любым людским поселениям. Лишь посвист ветра, шелест песка и мерные удары волн. И еще что-то в воздухе, ядовито-тревожное, заставляющее наблюдателя зябко вздрогнуть. Кажется — не песок струится под ветром, а свивается в кольца горький пепел… "Смерть, — услышал маг. — Смерть — имя черной звезды…"

Бартаг поскорее отвел взгляд от юга Империи, сосредоточившись на двух последних огнях, мерцающих в ее северных пределах. Синий в обрамлении золота — фай, Владыка синего огня. И неподалеку — фиолетовый. Цвет Звездных путей. Но кто в Айгурате помнит о Дороге Между Мирами? Воинственные дикари, населяющие континент, делают первые шаги по Пути, их усилия неуклюжи и смешны, словно первые шаги ребенка. Так откуда же фиолетовая звезда, по яркости способная спорить с огнями Великих магов? Бартаг не решился спрашивать прямо, он лишь приказал зеркалу отразить то место, где родился обладатель этого Дара. К удивлению мага, картина оказалась такой же безжизненной, как и первая: камни и лед, лед и камни, и — ни одной живой души вокруг.

Синяя, черная и фиолетовая звезда составляют прочный треугольник. Но, задумавшись на миг, Бартаг понял, что эти связи — такая же вероятность, как и вся картина Звездного Расклада. Пока обладатели этих Даров лишь младенцы, о возможности проявления у них необычных талантов никто и не догадывается.

— Что ж, тем будет легче, — вслух пробормотал Бартаг.

Он знал теперь, что делать. Конечно, предстоящая волшба была сложной и требовала не только его усилий, но и помощи других Великих Магов. Это для того, чтобы изменить вероятности какой-нибудь "бездарной" пылинки, достаточно провести ладонью по Зеркалу. Для того, чтобы изменить рисунок звезд первой величины, нужно преодолеть сопротивление всего мира, ведь любой Дар суть выражение его потребностей.

Знал Бартаг и то, с какого из огней следует начать. Синий — ключевой в шестиграннике, он объединяет все другие звезды. Точнее, объединит, если ему это позволят сделать…

Глава 1

1098 год, летний месяц Волчьей луны

Бурые Холмы, Ольвена

1.

Вик очнулся внутри куста шиповника. Чертыхнувшись, выбрался из колючек на прогалину.

— Могло быть и хуже, — произнес он вслух, и собственный голос показался ему жалким и неуверенным.

Шиповник рос на каменистом склоне. Чуть ниже начиналась голая осыпь. Она тянулась на сотню метров влево и вверх. Местами из каменного крошева торчали базальтовые глыбы, изрезанные вертикальными трещинами. Под обрывом склон более пологий, поросший лесом. Словно кусок горы просел, съехал вниз, как съезжает с покатой крыши подтаявший на весеннем солнышке снег. Отсюда, сверху, вершины деревьев кажутся пушистым ковром. Светит солнце, одуряюще пахнет цветущим шиповником.

— Вперед и вниз! Мы будем на щите! — почти не сфальшивив, пропел Вик и начал осторожно спускаться по осыпи. Добравшись до сосняка, сел, прислонился спиной к стволу. Достал из заплечного мешка флягу с водой, сделал глоток.

Мягкая земля, усыпанная толстым слоем прошлогодних игл, цветки смолки, кустики земляники… Тихо и сонно, как всегда в сосновом лесу жарким летним днем, только пересвистываются птицы.

— А здесь хорошо, — Вик продолжал говорить вслух, отгоняя охватившее его тоскливое ощущение одиночества. — Что ж, будем осваиваться в этом мире без помощи услужливых бричей. Жаль, что Нику нужно оставаться на Земле… Он эти места знает.

Вик достал из-за пазухи привязанное к шнурку кольцо — обратный портал — и наспех нарисованный план окрестностей Ольвены. Повертел кольцо в пальцах, потом засунул обратно за ворот рубахи. Развернул карту. "Раз здесь горы, то это, наверное, те самые Бурые Холмы, — решил он. — Море — на западе, река — на юге. Если идти на юг, то куда-нибудь выберусь. Ник говорил, что я перенесусь в Ольвену плюс-минус пятьдесят километров. Значит, город где-то рядом…".

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело