Выбери любимый жанр

Искатель. 1965. Выпуск №3 - Кривошеин Семен - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

И «тридцатьчетверка» на предельной скорости понеслась к мосту, благополучно перескочила дыру в нем и стала в упор расстреливать фашистов в близлежащих домах. У второго танка, двинувшегося вслед за танком Сычева, на резком повороте у самого моста свалилась гусеница, он загородил дорогу другим танкам. Фашисты, воспользовавшись заминкой, усилили огонь. Пехота 3-го мотострелкового батальона залегла под огнем врага. Выскочивший из-за угла дома капитан Туровец с криком: «Вперед за Родину! Смерть фашистам!» — поднял батальон в атаку. Старший лейтенант Лактионов, бежавший рядом с Туровцом, увидел на остановившемся танке реющее красное знамя.

— Танкисты, давай знамя вперед! — закричал он.

И вот обгоревшее с одного конца знамя заколыхалось на мосту. Оно как магнитом притягивает к себе бегущих в атаку бойцов, гордо и настойчиво движется вперед, зовет, требует, приказывает. Через минуту знамя уже на той стороне Шпрее и вдруг… резко падает. Вместе с ним рухнул на землю старший лейтенант Лактионов, сраженный пулеметной очередью.

Пробитое пятью пулями, политое кровью офицера Лактионова знамя подхватил капитан Туровец. Оно опять величественно поднялось над боевыми порядками мотострелкового батальона, опять звало вперед. Батальон обеспечил переправу другим частям корпуса через Шпрее.

Переправившиеся части 35-й и 19-й механизированных бригад с большими потерями отражали яростные атаки гитлеровцев.

Немного продвинувшиеся вперед части батальона Туровца 26 апреля в 12 часов 00 минут соединились с частями Первого Украинского фронта, наступавшего на Берлин с юга: внутреннее кольцо окружения берлинской группировки гитлеровцев замкнулось.

На всю жизнь запомнился этот исторический момент. Заняв дом на южной окраине Рулебена, 35-я механизированная бригада вела упорные бои за каждый дом на улицах Рейхсштрассе и Олимпишенштрассе. За два часа боя батальоны отразили пять атак гитлеровцев.

С наблюдательного пункта вижу рукопашные схватки батальона Туровца. Вдруг, смотрю, гитлеровцы повернули назад, замешательство. Из-за домов выскочило несколько «тридцатьчетверок».

— Видишь танки? — спросил я у стоящего рядом помощника начальника штаба по разведке.

— Так точно, наши «тридцатьчетверки»! — радостно ответил он.

— Откуда взялись?

— Не могу знать…

— Разведчик, а не знаешь! Немедленно выяснить! — приказал я майору.

Пока разведчик бегал узнавать, а я связывался с командирами батальонов, Туровец прислал офицера, который, запыхавшись, доложил, что бойцы их батальона обнимаются и целуются с танкистами 7-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Новикова Василия Васильевича. Я поспешил к месту этой радостной встречи.

Чумазые танкисты по-медвежьи сжимают стрелков Туровца, целуют и кричат каждый свое.

— Братцы, да откуда, окаянные, вы взялись?

— Известно откуда! С того же самого проклятого гитлеровского логова!

— Спасибо за выручку!

— Дай я тебя расцелую, черта грязного!

— Грязь — не сало, потер — да отстала. А такого орла только в Берлине и встретишь.

— Братишка, родной! Вот где довелось за три года встретиться!

Не удержался и я, стал целоваться со всеми танкистами подряд.

Упорные бои велись и в последующие дни. Уже освобождены кварталы Вайсензее, заняты газовые заводы в Сименсштадте. В освобожденной части города из развалин и подвалов появились немцы — женщины, старики и дети. Испуганными глазами провожают они наши танки, артиллерию на тракторах. Почти не отрываясь от танков, по Вайсензее мчится машина с кухней на прицепе. Один из офицеров обратил мое внимание на нее:

— Смотрите, товарищ генерал! Это знаменитый повар 219-й бригады Есенин. В бригаде его именуют командиром «лапшевного танка». Он никогда не отстает от боевых порядков, всегда кормит танкистов вкусным лапшевником. Под халатом у него орден Красной Звезды, медали за отвагу и боевые заслуги. Есенин — бесстрашный человек. Он потерял жену и детей в первые дни войны: их сожгли гитлеровцы в одной из белорусских деревень… Смотрите, смотрите, товарищ генерал, что делает Есенин!..

Повар остановил машину около толпы немецких женщин, детей и стариков, вылез из нее и, подойдя к кухне, отвинтил крышку бака. Затем он оглядел толпу и, подхватив большой черпак, налил в миску маленькой худенькой девочке танковый борщ. Немцы быстро выстроились в очередь.

Мы подъехали ближе. Есенин в довольно грязном белом халате и белой покрышке на шапке стоял на ступеньке кухонного котла. Голодными глазами провожали немцы каждое его движение. Размеренно и плавно Есенин наливал в протянутые посудины вкусно пахнущее варево и говорил:

— Граждане, не торопитесь! Не спешите! Всем хватит! Советская власть — это не гитлеры! У нас всего много!..

— Товарищ Есенин, вы же раздадите весь обед. А танкистов не забудете? — улыбнулся я, подходя к кухне.

— Товарищ генерал, танкистов сейчас до вечера к кухне ничем не заманишь. Я их порядки хорошо знаю. Они фашистов бьют, а я вот гражданское население кормлю.

Бои продолжались.

Наконец ворвались в район Берлина Шарлоттенбург. Клубы дыма валят со стороны парка. Дымит рейхстаг. Всего две улицы отделяют части корпуса от рейхстага.

…Советское командование объявило приказ о последнем штурме города.

От разрывов мощных авиабомб, снарядов тяжелой артиллерии взлетали ввысь и превращались в щебенку крепкие каменные стены. Там, где артиллерии не удавалось разрушить вековой постройки дома, на помощь приходили саперы.

…Постепенно стрельба стихает. С моего наблюдательного пункта хорошо виден город — большой, мрачный, окутанный дымом пожарищ, с редкими вспышками огня от выстрелов. Еще казалось, что закоптелые трубы заводов, островерхие купола кирок, готических башен, домов со смотрящими в небо шпилями, высокие кружева антенн — все это таит в себе новые козни врага, и как бы по ассоциации перед моими глазами встали развалины Воронежа, Белгорода, Смоленска, Минска…

Вон идет нестройная колонна грязных, закопченных, ободранных фашистских пленных. Худые, изможденные лица, сгорбленные спины, глаза, смотрящие только на рваные ботинки… Заслуженный позор фашистских «завоевателей мира».

На соседней улице из-за развалин показался белый флаг, потом появился гитлеровский офицер. О чем-то поговорил с нашим командиром, вызвал свою часть, и фашистские солдаты стали складывать оружие. Штабеля винтовок, автоматов, пулеметов, горы патронов и пулеметных лент росли с каждой минутой.

Я спустился вниз и сразу попал в атмосферу буйной радости: все обнимались, целовались, что-то радостно выкрикивали…

— Товарищ генерал, поздравляю вас с победой! Дошли до Берлина, — кричал, обнимая меня, командир танкового полка 19-й механизированной бригады Матвей Нестерович Бортовский.

Танки славного Первого Красноградского механизированного корпуса прекратили свой боевой марш-маневр в 200 метрах от рейхстага, над которым уже реяло красное знамя — великое Знамя Победы.

Сколько отваги, героизма и мужества проявил советский народ, сколько благородных, самоотверженных поступков нужно было совершить во имя Родины, чтобы дойти до Берлина!

Никогда не забудется человечеством великий подвиг нашего народа, который в тяжелой борьбе отстоял честь и независимость Советской Родины, спас людей всей планеты от угрозы фашистского порабощения.

В этот долгожданный, радостный, весенний день 2 мая, когда в Берлине водворилась тишина и над уцелевшими домами взметнулись ярко-красные флаги и полотнища, с первым словом любви и благодарности мы обратились к родной Коммунистической партии и ее Центральному Комитету, которые привели нас к лучезарным вершинам Великой Победы.

…Пронесся неожиданный весенний ливень, но вскоре яркое солнце снова выглянуло из-за быстро несущихся облаков. Его лучи радостно заблистали на уцелевших листьях старых каштанов, на покоробленных листах железа разрушенных крыш, на длинных стволах танковых пушек, на лицах людей. Все другом весело блистало, шумело…

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело