Выбери любимый жанр

Оппозиция как теневая власть - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Кто же такие наши левые, разрушавшие СССР? Эти юрии афанасьевы и гайдары? Я в них вижу прямую духовную и даже родственную связь с теми, горбовскими. Ради дела они даже могли заклеймить преступления горбовских, да и то не слишком: поспешили переименовать ул. Горького, но почему-то в самом центре Москвы сверкают имена палачей, «ул. Володарского», «ул. Землячки». Они — не прямое порождение западных демократов, они дети ВКП(б), но только ее левого крыла. И они нисколько не изменились, их суть — разделение, разрушение, стравливание, уничтожение жизни. Ими движет вовсе не жажда справедливости, а желание «раздавить гадину». Тогда — «старая» Россия, сегодня — «советская» Россия. Их тип описан Достоевским, это — Петр Верховенский, самый чистокровный левый. Ну чем он похож на Нагульнова, Жукова или Гагарина, от которых желает вести свою родословную КП РФ?

Левые перестройщики называют себя сегодня либералами — а что изменилось? Их некрофильское желание «раздавить гадину» столь сильно, что они и года не могут прожить без этого. В 1993 эта их страсть была удовлетворена расстрелом Дома Советов — вспомните счастливое лицо Гайдара. Сегодня они наслаждаются разрушениями в Чечне и возможностью мутить воду в Москве. Поведение «демократов», выжимающих все возможные дивиденды из трагедии, мне кажется невероятно гнусным — наемник Русаков и то менее грешен. Чего стоит одно только выдвижение С.Ковалева на Нобелевскую премию! «Миротворец», который разрушал СССР, прекрасно зная, что этим открывает стране вены, что те ручьи крови, которые уже пустил Горбачев, станут реками.

Те пляски, которые «демократы» устраивают на руинах Грозного — просто бесовский шабаш. Даже если бы мы забыли, что «чеченская бомба» кропотливо создавалась Бурбулисом со Старовойтовой и всей их командой, хватит и того, что они делают сегодня. Вот Ковалев. Может ли придти в голову человеку, стремящемуся остановить бойню и защитить людей, обосноваться в бункере Дудаева, питаться с его стола? Ведь этим он не поднял себя над конфликтом, как был обязан по своему положению, а встал на сторону Дудаева.

Послушаем, какие он выбирает слова (и вспомним значение слова): «Русские танки давят чеченских женщин и детей! Русские самолеты бомбят мирные жилища!». Из горящего Грозного, что придает слову Ковалева особый авторитет, он старательно представляет конфликт как этнический: русские против чеченцев! Это не просто ложь, это испытанный способ стравливания. А назавтра «левый демократ» запускает в мир новую мину: в Грозном он выполняет секретное поручение Козырева, предлагающего переговоры Дудаеву. Кто же такой Козырев? Министр иностранных дел. Иностранных! Так что Ковалев, Козырев и вся их клика заявляют: переговоры с Дудаевым они рассматривают как прерогативу Министерства иностранных дел, ибо Чечня — иностранное государство, против которого развязана агрессия России (которую другой левый, Э.Паин, называл «внешним врагом Чечни»). Тут же выскакивает крестный отец Дудаева Бурбулис: Чечне надо предложить отношения с Россией на правах конфедерации. Дальше — больше, с подачи С.Ковалева начинаются стенания о том, что надо пригласить цивилизованных миротворцев — хоть какие-нибудь голубые каски. Пока что речь об ООН или СБСЕ, а завтра заговорят о НАТО. Люди должны привыкнуть к тому, что еще вчера показалось бы чудовищным.

Так наши левые получили возможность потоптать новую, «демократическую гадину» режима Ельцина, стержнем которого они являются. Как же так? Да ничего страшного, дело есть дело. Разве советский строй и КПСС топтали не члены Политбюро Яковлев и Шеварднадзе да политработники Гайдар и Бурбулис — под присмотром генсека? Сегодня — новый этап того же процесса, но отличается он разве что количеством крови. Ведь никто не опроверг заявлений Ковалева о секретном поручении Козырева, никто Козырева и не упрекнул. Где это видано, чтобы генералы на действительной службе, вроде Громова и Лебедя, делали направо и налево заявления, порочащие командование? Все эти заявления согласованы, пусть и неявно. А вдумайтесь в слова члена Президентского совета Смирнягина: «Блиц-криг против Чечни не удался». На какую реакцию он рассчитывает, переходя на язык гитлеровских стратегов? Против каких еще областей России разрабатывают наши «демократы» свои планы «Барбаросса»?

И кто может поверить, что ТВ стало вдруг столь свободным, что может по всем программам тиражировать антиправительственные материалы и мнения? Оно ведь не стало менее тоталитарным — с экрана не слезают те же Гайдар, Юшенков и С.Ковалев, но со своим словом не может проникнуть ни Зюганов, ни даже Бабурин, вроде бы что-то поддержавший (кстати, поддерживать сегодня Грачева или Ерина было бы не менее странно). Мы видим просто новый акт драмы по разрушению страны — драмы, поставленной «левыми».

Способ действия «левых», тип их мышления и их «готтентотская» мораль уже в начале века были исследованы русскими философами, которые по-иному, чем большевики, вырвались из союза с этими «левыми». Сегодня очень полезно вспомнить их диагноз и сопоставить с тем, что мы видим вокруг. И не только у нас, но и в западном левом движении, которое переживает кризис. Но это — в другой статье. А сейчас вспомним хотя бы тот факт, что и в революции народ поддержал не «левых», а именно большевиков, и это имя сыграло важную роль — оно сочеталось с идеей справедливости. Даже к «меньшевикам» уже за одно их имя не могло быть симпатии. Так давайте с осторожностью подойдем к выбору нового имени. Исходя из мироощущения российских народов, а не из европейской традиции классовой войны, в которой мы были сбоку припека.

1994

Кому нужно разъединение народа?

В прошлой моей статье говорилось, что общественно-политическую жизнь России можно лишь условно вместить в схему «правые-левые», этот дуализм — типично западное явление. Можно, однако, сказать, что на нашей отечественной почве европейский цветок левого мировоззрения вырос даже в преувеличенно-фантастических размерах. Уже в прошлом, ХIХ веке он перерос рациональные рамки социальной борьбы. Соединившись со страстью мессианского чувства, свойственного и православию, и иудаизму, левый радикализм приобрел черты религиозного, хотя и безбожного, фанатизма. Поразительно, как быстро русская культура отразила это явление со столь же высоким накалом — в Достоевском (достаточно вспомнить его роман «Бесы»).

Философам, чтобы понять суть левых, пришлось пройти много кругов — побыть самим в их среде, а потом раскаяться при виде реальных революций (ибо при том, что революции были вызваны объективными причинами, их чрезмерно разрушительный характер в России во многом был предопределен свойствами идеологии русских «левых»). И неважно, какие прекрасные лозунги брали наши «левые» — они их наполняли небывалым содержанием. Так было и с идеей демократии — в противовес самодержавию (а недавно — в противовес советскому строю).

Н. Бердяев писал в 1923 году: «Демократия — не новое начало, и не впервые входит она в мир. Но впервые в нашу эпоху вопрос о демократии становится религиозно-тревожным вопросом. Он ставится, уже не в политической, а в духовной плоскости. Не о политических формах идет речь, когда испытывают религиозный ужас от поступательного хода демократии, а о чем-то более глубоком. Царство демократии не есть новая форма государственности, это — особый дух».

В чем же этот особый дух русских «левых»? Это — целая философия, лишь основные черты которой были намечены в первой половине ХХ века. Наше время дало огромный и ценный материал, чтобы завершить эту работу — если будет кому. Я бы сказал, что суть дела в неорганичном, болезненном соединении западного рационализма и получивших светскую оболочку западных религиозных идей (прогресса и свободы) с тем «неявным знанием», которое играло важную роль в традиционном обществе России. В это знание входит иррациональное представление о совести и долге — не только перед ближними, но буквально перед Космосом. В результате получилась философская смесь, подкрепленная фанатической уверенностью в своей правоте и даже обязанности на свой лад «устроить весь мир».

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело