Выбери любимый жанр

Вместе с Россией - Иванов Егор - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Признаюсь, я не слышал ничего о русской железной дороге к Индии, сэр! — слукавил майор. Он, разумеется, знал об этих планах, но хотел слышать оценку мудрого государственного деятеля.

— Да, существуют планы русского правительства и капитала о Трансперсидской железной дороге. Она должна соединить российскую и индийскую железнодорожные сети, стать транзитным путем между Европой и Индией с Австрало-Азией. Трудно переоценить замыслы русского купечества и промышленников, а также стратегов из Генерального штаба! Ведь по железной дороге можно везти не только товары и сырье, но и войска…

Министр поведал, что в начале двенадцатого года Россия предложила идею постройки подобной дороги, от которой английскому правительству трудно было отказаться. План приняли с некоторыми оговорками. Было создано совместное общество для проведения изысканий на местности и сбора денег на строительство. Однако Англия потребовала провести дорогу через свою сферу влияния — от Бендер-Аббаса через Испагань и Шираз до Карачи. Русское правительство стояло за более прямой путь через Тегеран и Керман к Шахбару, где можно устроить хорошую гавань.

— Но главное даже не железная дорога… — вслух рассуждал Черчилль. — Планы строительства можно утопить в песке персидских пустынь. Вызывает опасения широта действий России в северной Персии, где у нее несколько тысяч подданных и покровительствуемые племена и где торговля и сбор налогов всецело в ее руках.

Я боюсь, что ход событий там может привести к роковому для англо-русского согласия положению, — с нажимом сказал министр. — Хотя мы и наталкиваемся на быстро растущее сопротивление немецкого крепыша, но оно не столь чувствительно, как казаки на пороге Афганистана и Индии…

— Припоминаю, сэр, что, когда казацкие части столетие назад по наущению Бонапарта отправились искать дорогу в Индию через Среднюю Азию, послу его величества в Петербурге пришлось составить заговор и убрать императора Павла Первого, — вставил наконец свое мудрое слово майор-разведчик и добавил одобрительно: — Британский посол полностью владел тогда обстановкой, сэр! [1]

— Вот именно, — откликнулся Черчилль. — Сэр Джордж Бьюкенен, в тесном контакте с которым вам предстоит служить, майор, уже завязал неплохие связи в окружении русского императора. Даже великий князь Николай Михайлович, просвещенный и цивилизованный боярин, почти джентльмен, симпатизирует нашему послу. Он поставляет ему весьма ценную информацию из самых высоких российских сфер и делает это совершенно бескорыстно…

— Деятели такого масштаба деньгами не берут, сэр! — с военной прямолинейностью подтвердил Нокс. — Им подавай влияние и политическую помощь в их борьбе за власть.

— Мы подошли как раз к тому, на что я особенно обращаю ваше внимание, — уточнил Черчилль и уселся на диван с новой сигарой и бокалом хереса в руках. — Кабинету его величества известно, что в высших сферах России нет единства. Мало кто из близких к трону симпатизирует царице. Внучка королевы Виктории, императрица Аликс, в последние годы все больше склоняется к ложным идеям укрепления царской власти, или, как это называют в России, самодержавия…

Черчилль фыркнул презрительно и отпил глоток хереса.

— Воспитанная в Англии, она должна была бы знать, что власть становится крепче, если ее обставить демократическими институтами, как это делаем мы. Но Аликс и Николай просто вызывающе относятся даже к тому жалкому подобию парламента, каким является Государственная дума…

Так вот, мой дорогой Нокс, одна из ваших главных задач — нащупать и опереться на те слои, которые готовы сломать упрямство Николая, изолировать людей, разделяющих его пагубные идеи наступления на жизненные центры Британской империи. Любым путем…

— Я понял, сэр, — отозвался Нокс, — я должен найти новых офицеров русской гвардии, готовых придушить царя и царицу и повернуть руль корабля против Германии…

— Вы слишком прямолинейно излагаете свои мысли, майор, — поморщился сэр Уинстон. — В двадцатом веке необязательно протыкать императора шпагой, достаточно ограничить его власть конституцией или парламентом, наконец, законами, благоприятными для самых деятельных сословий общества — промышленников и купцов. А они уж сами выберут, по какому пути из подсказанных идти.

— Как я понимаю, сэр, заменой императора Николая одним из великих князей наши задачи будут решены? — уточнил Нокс.

— Отнюдь нет! — живо возразил министр. — Любое лицо на русском троне может пойти по наезженной колее. Наша задача — изменить саму колею… Мы должны лбами столкнуть Россию и Германию.

— Понима-аю… — протянул майор, поглаживая усы. — Столкнуть между собой наших сильнейших врагов прежде, чем они сумеют объединиться, — святая имперская традиция.

— Да, сэр Альфред, — ласково назвал собеседника по имени Черчилль, что свидетельствовало о высокой степени его дружеского расположения. — Действительно, столкнуть наших двух злейших врагов — Германию и Россию — ваша вторая задача. Наша дипломатия работает над ней не один год. Ради этого мы пока отказываемся в пользу России от Константинополя и от традиционной нашей догмы о неделимости Турции. Пока и на словах! — поднял палец свободной правой руки Черчилль.

— С этой же целью финансовые круги Британии, в том числе и вся великая семья английских Ротшильдов, — лицо сэра Уинстона при этих словах почтительно вытянулось, ибо эти финансисты подкармливали молодого и перспективного политика, — позволили французским банкирам наживаться на русских займах, ведь их цель — не только военное укрепление России, но и строительство стратегических железных дорог, нацеленных на Германию… О, это все надо было рассчитать и предусмотреть! — Военно-морской министр откинулся на подушки дивана и затянулся сигарой.

— Да, сэр, — согласился Нокс. — Теперь я понимаю, почему послом в Петербург был назначен Бьюкенен… За время службы в Софии он приобрел опыт интриг вокруг знаменитой «пороховой бочки Европы» — на Балканах!

— Воистину так, майор, — согласился первый лорд Адмиралтейства. — Именно на Балканах традиционно сталкивались интересы пангерманизма и панславянства. Нигде лучше нельзя стравить русских с германцами и австрийцами, к тому же если туда пустить такого закоренелого «ангелочка мира», как сэр Эдуард Грей, министр иностранных дел его величества! Ха-ха-ха! — рассмеялся Черчилль, немало завидуя посту Грея.

— Я вам очень благодарен, сэр, что вы столь живо раскрыли мне задачи британского военного агента в Петербурге… — склонил голову с пробором в седых волосах перед молодым министром Нокс.

— Не стоит благодарности, майор… — прервал излияния старого служаки первый лорд Адмиралтейства. — Что касается флота, имейте в виду, что у русских очень сильны морские инженеры, они компенсируют недостатки своей промышленности весьма прогрессивными, конструктивными решениями. Не недооценивайте их и старайтесь как можно больше почерпнуть у них новых технических идей, британская промышленность сумеет ими воспользоваться во славу «Юнион Джек'а» [2].

Черчилль поднялся с дивана, давая понять, что время беседы истекло. Майор тоже встал, но ему не хотелось уходить от уютного камина и интересного разговора. Нокс допил херес, чтобы потеплело внутри, аккуратно поставил бокал и повернулся к двери. Однако Черчилль задержал его еще на несколько минут.

— А теперь, сэр, все-таки подойдем к карте! — предложил он.

Джентльмены приблизились к огромному полотнищу. Военно-морской Министр действовал сигарой, словно указкой. Казалось, не сигарный дым наполнил просторы Северного моря — задымили трубы крейсеров и броненосцев, линейных кораблей и других посудин, силуэты которых заполняли карту от края до края.

— Я перевел британский флот с угля на нефть не для того, чтобы отдать Германии и России ближневосточные нефтяные богатства, — с угрозой похвалился Черчилль. — От этого наш флот обрел новые скорости и боевые качества, новый радиус действия, ибо быстрее и проще бункероваться нефтью, чем углем.

вернуться

1

Нокс явно имел в виду намерение Павла I организовать поход казаков в Индию. 12 января 1801 года император писал атаману Войска Донского генералу от кавалерии Орлову: «Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих… Нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствителен и где меньше ожидают. Заведении их в Индии самое лучшее для сего…» В поход выступило свыше 22 тысяч человек. Экспедиция сильно обеспокоила Англию. Павел I был убит 11 марта 1801 года.

вернуться

2

Так называется в английском флоте имперский флаг.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Иванов Егор - Вместе с Россией Вместе с Россией
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело