Выбери любимый жанр

Тайна заброшенной часовни - Устинова Анна Вячеславовна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– А мужик что? – уже совершенно извелся от нетерпения Дима.

– Так я ведь и говорю: мы с матерью замерли. А мужик туда-сюда походил и опять в стену ушел.

– В стену? – не поверил Петька.

– Говорю же: вранье все это, – принялся за свое Саша.

– Думаю, дело ясное, что дело темное, – скептически усмехнулся Дима.

– У страха глаза велики, – хмыкнул Саша.

– Все вы, городские, больно уж смелые, – обиженно проговорил Вова. – Посмотрел бы я на вас там.

– А вам, деревенским, за каждым углом мерещатся призраки, – отбил выпад Саша.

Слово за слово выяснилось, что одиннадцатилетний Вова живет вместе с родителями в деревне Борки. А Саша, которому, как и четверым друзьям, уже тринадцать, приехал туда на летние каникулы к своим дяде и тете.

– Слушай, Вовка, – внимательно посмотрел на мальчика Петька. – А почему вы с матерью так испугались этого мужика? Или дальше чего случилось?

– Как это чего! – воскликнул Вова. – Мужик-то этот совсем вроде и не мужик…

– Неужели девушка? – хохотнул Дима.

– Сам ты бабушка! – огрызнулся Вовка. – А тот как раз был мужик! Только ненастоящий. Мы с матерью как его увидали – сразу в кусты. А он начал бродить среди развалин. И медленно так – будто барин обходит свои владения. И одет во что-то старинное, вроде халата. А сам весь черный, обугленный. Лица не видать. Меня всего затрясло, а мать мне шепчет: «Это же князь Борский. Покойник. Имение надзирает». После этих ее слов у меня такой колотун начался… А мужик еще походил чуть-чуть по развалинам – и в стену. Как растворился. В общем, мать у меня сегодня весь день на валерьянке с нитроглицерином, – подвел итог мальчик. – То и дело твердит: «Раз покойник явился, быть беде».

Вова умолк.

– Странно, – пожал плечами Петька. – Слушай-ка, – поглядел он на Вову, – а ты нам покажешь, где видел покойного князя?

– Пошли, – немедленно вскочил тот на ноги.

Миновав станцию Задоры, вся компания свернула на грунтовую проселочную дорогу, которая вела к усадьбе Борских. Она сохранилась до наших дней благодаря местным шоферам грузовиков, которые в погожие дни пользовались старой дорогой, сокращая путь от шоссе до станции.

Ребята прошли сквозь рощу. Теперь над их головами смыкали кроны старые липы.

– Это бывший парк Борского, – объяснил Насте Петька. – Мой папа когда-то знал кучера князя, дядю Пашу. Он потом у нас в Красных Горах работал возчиком и до самой смерти был готов любому желающему сколько угодно рассказывать о князе Борском. А отец потом мне все рассказал. Ну, где что здесь было.

Петька умолк. Настя задумчиво глядела на старые деревья.

– Надо же, – тихо проговорила она. – Этот князь Борский жил так давно! А деревья, наверное, его помнят.

– Еще говорят, на дне пруда лежит тетка Юрия Борского, – ну, который сгорел! – выпалил на одном дыхании Вова.

– В каком смысле тетка? – иронически сощурилась Маша. – Жена, что ли?

– Бедненькая! – вздохнула Настя. – Ее, наверное, в ту же ночь крестьяне утопили!

– При чем тут крестьяне! – проорал Вова. – Какая жена! Говорю ведь вам человеческим языком: тетка князя Борского. Сестра его отца. Утопилась совсем молодой в пруду. И тело тоже не найдено.

– Этих князей Борских будто рок какой-то преследует, – всплеснула руками Настя. – А зачем ей понадобилось топиться в пруду?

– До ручки дошла от измены и подлости, – ответил Вова.

– Что-о? – широко раскрыла и без того огромные зеленые глаза Настя.

– Насколько я знаю, – вмешался Петька, – юная княжна Борская была влюблена…

– Ну! – подтвердил Вова. – А потом парень ее утек к кому-то еще побогаче.

– Все не так просто, – вновь завладел инициативой Петька. – Отец княжны Веры, дед князя Юрия Борского, был против этого жениха. Не нравился он ему, и крышка.

– Верно, – несколько раз кивнул Вова. – Предок тоже приложил руку к этому самоубийству. А как дочь сиганула с концами в воду, так начал убиваться. Деревья всякие в память о ней насадил вокруг пруда. И даже статую Веры в натуральную величину заказал одному знаменитому скульптору. Красивая, говорят, была вещь. Только ее после революции сперли вместе с другим княжеским барахлом.

– Как жалко! – снова всплеснула руками Настя.

– Жалеть бесполезно, – с подлинно народной мудростью отозвался Вова.

– Зачем жалеть, когда все равно не вернешь, – вяло поддержал его Саша.

– Кстати, княжна иногда тоже появляется, – сообщил Вова. – Всегда в белом платье и с венком из лилий на голове.

– Ну сценка! – расхохотался Дима. – Из стены, значит, обгоревший князь Юрий выходит – черный, как головешка, а навстречу ему спешит из пруда родная тетка-утопленница вся в белом. И оба призрака принимаются ныть на всю округу, что их до сих пор не похоронили!

– Бесчувственный ты человек, – покачала головой Маша.

– Действительно, – кинула на Диму осуждающий взгляд Настя. – Нашел над чем смеяться.

– Над покойниками нельзя, – очень серьезно подтвердил Вова. – Особенно над такими, которые бродят.

– Мне-то что? – отмахнулся Дима. – Пускай себе бродят, если нравится.

– Не скажи, – возразил ему Вова. – Если такой вот покойник обидится, то станет каждую ночь к тебе приходить.

– Милости просим. – Дима сделал вид, будто не испугался, хотя на самом деле у него внутри екнуло.

Ему неожиданно вспомнилось, что бывший охотничий домик князя Юрия Борского находится на территории Красных Гор. В нем расположилась поселковая библиотека, часть фондов которой составили личные книги князя. «А вдруг этот чокнутый призрак и туда забредает?» – подумал Дима.

– Димочка, ты что так побледнел? – насмешливо спросила Маша.

– Жарко, – поторопился уйти от неприятной темы брат.

– Слушай, Вовка, покажи-ка нам эту стену, – попросил Петька.

За разговорами ребята подошли к развалинам. Дом князей Борских мрачно взирал на них пустыми глазницами окон. Дожди смыли с кирпичных стен краску и даже копоть былого пожара. Кроме кирпичного короба, сохранились каменные постройки с мраморной колоннадой в классическом стиле и роскошным каретным подъездом, ведущим с двух сторон прямо к парадному входу, вместо которого в стене теперь зияла дыра. Крыши тоже давно уже не было, и колоннада словно бы подпирала небо. А застывший над окнами второго этажа мраморный ангел выглядел покинутым и печальным.

Местные власти несколько раз пытались снести остатки усадьбы, но по каким-то причинам так и не снесли. Потом выяснилось, что этот дом – памятник архитектуры восемнадцатого века. Говорили даже, что его строили по проекту одного из учеников великого архитектора Казакова. В конце концов было вынесено решение отреставрировать усадьбу. Однако и с этим никто не спешил.

– Как тут, наверное, раньше было красиво! – сказала, разглядывая руины, Настя.

– Было, да сплыло, – отрезал Вова. – Пошли лучше на стену смотреть.

Миновав фасад, мальчик повел всю компанию за угол дома. Внешняя стена там отсутствовала. Сохранились лишь добротные внутренние кирпичные перегородки бывших комнат.

Пройдя решительным шагом по нагромождениям щебня и кирпича, Вова добрался до одной из внутренних стен и ткнул в нее указательным пальцем:

– Здесь.

Остальные принялись с большим интересом ощупывать кирпичную кладку. Стена была сделана на славу. Сколько ребята ни колотили по ней ногами и кулаками, ни один кирпич даже не закачался.

– Тут и червяку не проползти, – пришел наконец к заключению Дима.

– А ты, Вовка, ничего не путаешь? – Петька очень внимательно посмотрел на мальчика.

– Ничего, – уверенно отозвался тот. – Вот отсюда он вышел. Здесь проходил. И обратно сюда вернулся.

Говоря это, Вова для наглядности прошелся вдоль развалин, а потом вновь остановился возле глухой стены. Ребята пристально следили за ним. В особенности заинтересовался Петька. Едва Вова завершил свой «следственный эксперимент», он осведомился:

– А вы с матерью сидели вон в тех кустах?

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело