Выбери любимый жанр

Собаки в космосе: Подлинная история Пчелки и Мушки - Алимов Игорь Александрович Хольм ван Зайчик - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

«Аборигены», – сделало вывод главное мыло и впало в период анализа, задействовав все три свои контура мыслеобеспечения.

«Расфигачим?» – имея в виду Землю, нетерпеливо плюнуло частицами мыло попроще: молодое и еще активное, оно по юной глупости питало-таки надежду вернуться домой, а потому торопилось. Ведь до выполнения плана сверхдальнего очистительного рейда им оставалось всего три планеты.

Но главное мыло, дружочек, было старым и мудрым, всеми полезными полями осознающим груз громадной ответственности за судьбу остального разумного мыла. Главное мыло не было склонно к принятию поспешных решений, хотя и знало, что родина его не забудет, – но ему, мылу этому, нужно было больше информации. Любило главное мыло всякую информацию. Расфигачить планету проще простого. Раз – и готово. Один мусор полетел. А вот не ошибиться при этом… А вдруг им только впрок пойдет, что мы их сейчас расфигачим? Вдруг они от этого расти начнут как на дрожжах? Случаюсь уже такая фигня…

Ты хочешь знать, мой маленький друг, что в это время делали наши героические собачки? Справедливое и своевременное желание. Пчелка и Мушка спокойненько пролетели, гавкая по очереди, сколько-то там десятков километров, как вдруг почувствовали нечто: их как раз настигло одно из излучений мыльных негуманоидов. И это излучение обладало такими неизведанными свойствами, что обе собачки внезапно приобрели способность мыслить в приближенном к человеческому стандарту диапазоне. И осознали себя.

«Опа… – подумала Мушка. – Я – собака».

«Ого! – подумала Пчелка. – Гав!»

Она вообще была более тупая, эта Пчелка. Типичная Жучка.

И, изумленно заткнувшись, собаки уставились друг на друга. Ибо волна следующего излучения подарила им ярко выраженные способности к телепатии. Лаять вслух теперь не было никакой необходимости.

«Это… тушенка была очень вкусная», – глядя на Пчелку, на пробу подумала в ее сторону Мушка.

«Кость! Кость!» – машинально послала ей обратный мыслеимпульс тупая Пчелка, и возникший в сознании Мушки образ сочной кости вызвал у нее обильное слюноотделение, которое немедленно зафиксировали на Земле. «У первой пошла слюна!» – встревоженно пронеслось по Центру управления, все засуетились и начали листать справочники.

Неизбалованные до того излишней мыследеятельностью собаки быстро между тем осваивались.

«Ты… это… меня слышишь?» – вывалив язык от восторга, спросила Мушка.

«А то! Ух ты! Зашибись!» – радостно задергалась Пчелка, ибо скакать от привалившего нежданно счастья ей мешали закрепляющие ремни и ошейник с датчиками.

«Вторая проявляет непонятную активность!» – взволновались на Земле и стали теребить кинологов. Кинологи глубокомысленно гукали.

Тут капсулу настигло третье излучение мыслящего мыла.

Мушка и Пчелка замерли.

Показания приборов на Земле зашкалили. «Мы теряем их, теряем!!!» – орали диспетчеры, конструкторы и биологи с кинологами, бегая вокруг пультов и беспорядочно нажимая на кнопки.

«Мяу», – телепатически вдруг ляпнула Пчелка и посмотрела на Мушку свежим взглядом.

«Что же это?..» – растерянно отвечала ей Мушка, с трудом осознавая себя в новом качестве.

Да, дружок, да. Наши отважные собачки под воздействием чуждого негуманоидного излучения стали кошками, Нет, внешне они ничуть не изменились, но сознание приобрели исключительно кошачье. Только не спрашивай, как это вышло, дружок. Я не знаю. Полно еще в мире такого, чего не знает не только Кремль, но и твой старенький дедушка. Ну а мыслящее мыло, само собой, предусмотреть такой эффект заранее тоже не могло. Мыло же.

«Получается, мы теперь кошки…» – задумчиво стелепатировала Пчелка.

Мушка, в ответ послав ей образ крупной жирной мыши, уточнила: «Коты», – и, не сходя с места, пометила территорию. Инстинкт никуда не денешь.

Приборы в центре управления продолжали зашкаливать. Главному генералу срочно поднесли корвалолу пополам со спиртом в мерном стаканчике: на проводе ждал Кремль.

«Информации для расфигачивания достаточно, – импульснул тем временем нетерпеливый Подмылок Главному Мылу. Подмылок принял уже достаточно образов непонятных предметов и существ, но – ни одного сколь-либо осмысленного и выдающего принадлежность к высшему разуму. Тем опаснее казалась голубая планета. – Убогая, извращенная жизнеформа».

Главное Мыло колебалось: много помех, не совсем четкий сигнал, агрессия выражена неявно.

«Принять на борт», – распорядилось оно наконец, не обращая внимания на недовольство помощника. Надо было попытаться вступить в контакт и выведать уровень развития органической жизни. А то расфигачишь сгоряча, а потом себе дороже выйдет. Мы-то уже не зафиксируем, а остальные Мыла? Вот то-то.

…И капсула с собаками, подхваченная направленным силовым лучом, легко снялась с орбиты. Мыслящее мыло тянуло собак неспешно, дабы не потревожить преждевременно образцы непонятного разума.

«Мы теряем их!!! Мы их теряем!!! – рвали на себе волосы на Земле. – Непредвиденный сбой в управлении… Капсула самопроизвольно уходит в сторону Юпитера… Теряем контакт… Все, потеряли…»

«Запишите собак в герои, – распорядился Кремль. – Учтите все промахи и готовьте Белку и Стрелку!»

Главного генерала с почетом унесли.

…Вот так, дружок, человечество рассталось со своими четвероногими посланцами в неведомое. Попрощалось и записало в герои. Выпустило памятные марки с изображением Мушки и Пчелки. Даже Монголия расстаралась. К слову сказать, на этих марках собаки на себя похожи совсем не были: просто кавказские овчарки какие-то. Я тебе потом покажу, у меня есть голограмма.

Но Мушка и Пчелка ничего о том не знали. Незаметно для себя они дрейфовали помаленьку в сторону негуманоидного корабля, ожесточенно споря из-за территории: как-никак, а обе теперь были котами в самом расцвете сил. Самое время выяснить, у кого яйца больше и волосатее.

Гм… Кстати, ты знаешь, дружок, что такое яйца? Знаешь? Ух ты, акселерат! Все-то ты знаешь!.. Что? Какая подружка? Как четвертая?! Ну мы потом с тобой поговорим об этом.

…А дальше было вот что. Главное Мыло скупыми потоками значащих частиц сформировало приемную камеру и, ориентируясь на результаты анализа приближающейся капсулы, наполнило ее странной газовой смесью, в которой существовали захваченные особи.

Мягкий толчок прервал телепатические споры Мушки и Пчелки.

«Что это?» – удивленно спросила Мушка. А, это они прибыли.

«Мое, все мое! Все кошки мои! Щас в морду вцеплюсь!» – продолжала бушевать тупая Пчелка и, мечтая-таки помериться яйцами с недавней приятельницей, настойчиво рвалась из надежно застегнутых ремней.

«Слышь, ты! – воззвала к ней Мушка. – Ты это… давай потом».

«А мне плевать! Плевать мне! – ярилась Пчелка, обливаясь злобной слюной. – Вот прямо сейчас признай, что у меня яйца больше и что тут всюду – моя территория!»

Все-таки на Земле крепко думали, подбирая собачьи экипажи: ведь если бы и Мушка оказалась таким же злобным и тупым уродом, то черт знает, как бы все кончилось.

«Ладно, – стелепатировала мудрая Мушка. – Ты главная, ты! У тебя громадные яйца, я ни у кого таких еще не видела. Просто чудовищные. Только успокойся».

Мыслящее Мыло между тем вырастило в обшивке звездолета достаточное для прохода капсулы отверстие и засосало ее внутрь – как раз в ту самую камеру, где был воздух.

Капсула плавно проникла в негуманоидное межзвездное судно и опустилась на псевдопол. Звездолет тут же переместился на темную сторону ближайшей необитаемой планеты.

Правильно, дружок, это была Луна.

Главное Мыло подробно обследовало капсулу и нашло, что помещенные в ней особи не располагают сколь-либо существенным оружием, а кроме того, с помощью непонятных лентообразных приспособлений лишены возможности перемещаться в пространстве отдельно от своего летательного средства. Негуманоид немедленно настроился на частоту восприятия объектов и конвертировал значащие частицы в понятный им мыслеимпульс в виде ряда простых чисел.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело