Выбери любимый жанр

Человек воды - Ирвинг Джон - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Я живу с Тюльпен не так давно, но мне кажется, что если бы я жил с ней много-много лет, то вряд ли знал бы ее лучше.

Нам с Тюльпен обоим по двадцать девять, но, по существу, она старше, чем я, — с возрастом она избавилась от привычки говорить о себе.

Это квартира Тюльпен, и все вещи здесь принадлежат ей. Свои вещи и своего ребенка я оставил своей первой и единственной жене.

Я сказал доктору Жану Клоду Виньерону, что начал новую жизнь и т. д.; я сказал, что историческая ретроспектива моих ритуалов не займет много времени; я также сказал, что я не слишком честен. Не то что Тюльпен. Но Тюльпен помогает мне контролировать себя, поднимая тыльной стороной ладони одну грудь. Очень скоро я научился молчать, пока играют пластинки. Я научился говорить только важное, хотя люди, которые меня знают, сказали бы на это, что я вру даже сейчас. Да пошли они со своими обличениями!

Мой мочеиспускательный канал представляет собой узкий, извилистый путь, но сейчас у меня есть йогурт и много воды. Я начинаю придерживаться фактов. Я хочу перемен.

Глава 2

ВОЕННЫЕ ПОСТРОЙКИ

Наряду с другими развлечениями, Фред Богус Трампер любит вспоминать Меррилла Овертарфа, диабетика. В айовский период жизни Трампера его воспоминания об Овертарфе стали особенно сентиментальными. То, что часть их записана на магнитофонную пленку, помогает сохранить точность.

Итак, бегство от жизни. Слушая венскую запись Меррилла, — в это время Трампер смотрит через ржавую сетку от насекомых и толстое крыло кузнечика из своего окна в Айове, — он видит медленно передвигающееся стадо свиней. Сквозь поросячье хрюканье Богус слушает песню Меррилла, сочиненную в Пратере[3], а позже использованную, как утверждал Меррилл, для соблазнения Ванды Хольтаузен, учительницы пения Венского хора мальчиков. Живописным фоном служит проселочная дорога в Пратере.

Пленку слегка ведет, когда Меррилл излагает историю с купанием — ту самую, про танк на дне Дуная. «Его можно было видеть только при полной луне. Луну необходимо было загородить спиной, — говорит Меррилл, — чтобы отражение пропало». Затем нужно ухитриться изогнуться в воде и держать лицо «приблизительно на шесть дюймов над поверхностью — все время не упуская из виду пристань у Гелхафтс-Келлер». При этом надо стараться сохранять неподвижность, чтобы не взбаламутить воду, и «если ветер не нагонял ряби, ствол танка вздымался вверх, как раз в том месте, где, как тебе казалось, ты мог почти дотронуться до него рукой, или же он мог бы, как нефига делать, разнести тебя на кусочки. На прямой линии к пристани у Гелхафтс крышка люка открывалась — или это мерцала вода, или она просто казалась открытой. Но это пока я мог удерживать свое лицо приблизительно в шести дюймах над водой…» Затем, вспомнив о своем диабете, Меррилл добавляет, что этот эксперимент поднимал уровень сахара в его крови.

Богус Трампер нажимает на клавишу «НАЗАД». Поросячий гурт пропадает, но на противоположной стороне сетки кузнечик по-прежнему сидит с распластанными крыльями, более совершенными и искусными, чем шелковая восточная ширма, и Трампер, глядя сквозь этот восхитительный узор, видит мистера Фитча, соседа-пенсионера, скребущего сухую, бессчетное количество раз причесанную лужайку. Только благодаря тому, что он смотрит сквозь крылья кузнечика, созерцание мистера Фитча не раздражает Трампера.

В машине, только что остановившейся у обочины, — той самой, возле которой мистер Фитч машет своими граблями, — жена Трампера Бигги, его сын Кольм и три запасные шины. Трампер разглядывает машину, размышляя, хватит ли трех запасных шин. Его лицо прижимается к сетке, что заставляет кузнечика резко встрепенуться; неожиданный взмах крыльев пугает Трампера, он отшатнулся и потерял равновесие, голова его ударилась о подгнившую сетку, не закрепленную на раме. Пытаясь удержать равновесие, он сорвал раму, также незакрепленную, и перед взором его испуганной жены предстает муж, опасно повисший в воздухе, — грудь Богуса лежала на подоконнике, а сам он странно балансировал.

— Что ты там делаешь? — крикнула ему Бигги.

Богус нащупывает магнитофон ногой и подтягивает к себе, словно якорь. Опершись коленями на панель управления, он восстанавливает равновесие. Магнитофон заедает: одно колено жмет на «ПЕРЕМОТКУ», другое — на «ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ». Меррилл Овертарф выпаливает: «…на прямой линии к пристани у Гелхафтс крышка люка открывалась — или это мерцала…»

— Что? — кричит Бигги. — Что ты там делаешь?

— Пытаюсь починить сетку, — отвечает Трампер и приветливо машет мистеру Фитчу, который в ответ потрясает своими граблями.

Ни неуклюжее балансирование на подоконнике, ни странный скрежет нимало не удивляют Фитча, привыкшего к различного рода проявлениям непорядка, наблюдаемого им из своего дома.

— Послушай, — говорит Бигги, отставляя одно бедро в сторону и усаживая на него Кольма. — Пеленки еще не готовы. Кому-то придется снова поехать в прачечную и забрать их из сушилки.

— Я съезжу, Биг, — откликается Богус, — только починю эту проклятую сетку.

— Это не такое простое дело! — кричит ему мистер Фитч, наваливаясь на грабли. — Черт бы побрал эти военные постройки!

— Сетки? — спраашвает Богус из окна.

— Весь ваш дом! — орет Фитч. — Все эти скороспелые одноэтажные коробки, построенные университетом! Постройки военного времени! Дешевый материал! Женский труд! Тюрьмы!

Нет, мистер Фитч не такой уж несносный сосед. Однако все, что хотя бы отдаленно связано с военными достижениями, выводит его из себя. Война — плохое время для Фитча; даже в те годы он был уже слишком стар, чтобы воевать, поэтому ему пришлось вести домашние бои с женщинами.

Из-за прозрачных занавесок передней двери его дома встревоженно выглядывает хрупкая жена Фитча.

— Ты что, хочешь доиграться до пятого удара, Фитч?

Внимательно осмотрев подгнившую сетку, Трампер приходит к выводу, что обвинения старика справедливы. Дерево похоже на мочалку: ячейки покрылись ржавчиной.

— Богус, — говорит Бигги, широко расставив ноги на дорожке. — Я сама починю сетку. Ты ужасно неприспособлен к таким вещам.

Трампер сползает обратно внутрь, переставляет магнитофон в безопасное место — на верхнюю книжную полку — и наблюдает, как миссис Фитч из-за своей прозрачной занавески зовет мистера Фитча домой.

Позднее Богус отправляется за пеленками. Когда он возвращается домой, его правая фара отваливается, и он переезжает ее колесом. Меняя переднюю шину, он думает о том, что хотел бы повстречать человека, который считает, будто его машина хуже. «Я бы побился с ним об заклад».

Но на самом деле Трампер думает о том, был ли кто-то в танке под крышкой люка. И был ли этот танк на самом деле? И на самом ли деле Меррилл Овертарф его видел? И еще — умел ли этот Меррилл Овертарф вообще плавать?

Глава 3

СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ И КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ НОВОСТИ

«Богус Трампер

918, Айова-авеню

Айова-Сити, Айова

20 сент., 1969

Мистеру Кутберту Беннетту

И. о. управляющего «Пиллсбери-Эстэйт»

Мэд-Индиан-Поинт

Джорджтаун, Мэн

Мой дорогой Коут!

Как ты справляешься со своими семнадцатью ванными комнатами, после того как все обитатели Пиллсбери оставили на тебя свою водопроводно-канализационную сеть?

Решил ли ты, в какой из хозяйских спален с видом на море ты проведешь эту зиму?

Бигги и я страшно благодарны за твои заверения семейству Пиллсбери, что мы не нанесли ущерба лодочному домику в Пиллсбери. Эта чудесная неделя была просто райским отдыхом, к тому же возможностью сбежать от моих предков.

С моими предками лето вышло довольно забавное. Летом Огромная Кабанья Голова представляет собой обычную сцену — курорт для умирающих, которые, кажется, искренне верят, будто три месяца жизни на соленом морском воздухе защитят их легкие от следующей зимы. Как всегда, летом дела моего отца идут на поправку. Как-то он сказал мне о стариках одну вещь: их мочевые пузыри отходят первыми. Просто урологический рай на Нью-Хэмпширском побережье!

вернуться

3

Пратер — парк в Вене.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Ирвинг Джон - Человек воды Человек воды
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело