Выбери любимый жанр

Класс коррекции - Мурашова Екатерина Вадимовна - Страница 4


Изменить размер шрифта:

4

Класс у нас, правда, небольшой, всего девятнадцать человек, но все равно… Это же одних тарелок и стаканов надо больше двадцати штук. Не говоря уж про еду… Вечером того дня, когда Юрка приглашения раздал, я за ужином ради смеха спросил у матери:

— А что, мам, может, мне как-нибудь друзей пригласить? Тусанемся культурно… В комнате у нас тесно, конечно, но можно мебель немного раздвинуть. Вечеринка, музыка… туда-сюда…

Боже мой! Мать потом до самой ночи все охала и говорила, повторяя все по много раз, что где ж на такое денег взять, и что у меня за друзья, и вот она и дожила, о чем ее все женщины на работе предупреждали, и вот я и начал гопничать… Переубеждать и доказывать что-то в таких случаях совершенно бесполезно. Я сто раз проклял свой эксперимент и в конце концов спрятался в ванной. Правда, в десять часов пришел со смены дядя Володя и из ванной меня погнал, но мать уже перегорела и только тихо причитала себе под нос. А к этому я давно привык и умею внимания не обращать.

Глава 5

Книжек по этикету я, конечно, не читал, но как-то шутки ради взял конспекты у одного из «бэшек» и изучил. Им этот этикет с первого класса преподают. Готовят, как любит выражаться в торжественных случаях наш директор, «культурную элиту XXI века». Нас вместе с «дэшками» она в официальных случаях никак не величает, а в неофициальных «ласково» называет «наш Гарлем».

Из этих «бэшных» конспектов по этикету я узнал, что в гости в дом следует приходить, слегка опаздывая. Потому что вдруг хозяева закрутились и чего-то не успели приготовить? Надо дать им фору. Поэтому к Юрке на вечеринку я опоздал на 15 минут. Все остальные, очевидно, конспектов по этикету не читали и пришли ровно, как часы. Некоторые от нетерпения даже раньше, что, согласно конспектам, вовсе недопустимо.

Впрочем, кажется, Юра с родителями успели все подготовить вовремя.

— Здравствуй, Антон! — сказал Юра. Он сидел в коляске у двери и принимал гостей. — Хорошо, что ты пришел. Раздевайся. А то я уже подумал, что ты не придешь совсем.

— Почему? — спросил я.

— Я не знаю, — кажется, в первый раз я увидел Юрку смущенным. — Я не понимаю, что у тебя в голове, как ты думаешь. И вот вдруг ты чего-нибудь такое подумал и не придешь…

— А разве надо знать, что у другого в голове? — спросил я. — Лучше не знать, по-моему.

— Наверное, лучше, — сказал Юрка. Теперь он показался мне печальным. — Но ведь не всегда же получается…

В коридор выглянул Пашка в нарядном черно-белом свитере (наверное, прикупил в секонд-хенде по случаю вечеринки), деловито кивнул мне и что-то спросил у Юрки про стулья. Юрка ответил. Пашка выглядел в этом доме уже совершенно своим человеком. На мгновение меня кольнула зависть.

— Проходи в комнату, — сказал Юрка. — Почти все уже пришли. Сейчас начнем.

— Тебя откатить? — спросил я.

— Нет, — Юрка помотал головой. — Коляска туда уже не войдет. Я встану.

— Ладно, — я отвернулся и ушел, чтобы не смотреть, как Юрка будет вставать и идти. Наверное, надо было остаться и помочь. Пашка бы остался. Но у него шкура толще. И он, наверное, по большому счету добрее, чем я. Я замечал, дураки часто бывают от природы добрыми. Если их специально не злить, то они такими и остаются.

— Садись! — Витька освободила мне место рядом с собой. С другой стороны от меня сидела Стеша и с интересом смотрела в пустую тарелку. Повеселимся! Я не удержался и щелкнул пальцами перед Стешиным носом. Секунд через тридцать ее взгляд стал вопросительным, а еще через минуту она подняла на меня свои прекрасные глаза. Как и всегда, я смутился и внутренне обругал себя идиотом.

— Все нормально, Стеша, — сказал я. Стеша кивнула и стала смотреть на низко висящую люстру, которая как раз оказалась в ее поле зрения.

Тем временем Юра вернулся в комнату, но не сумел пролезть к оставленному ему месту. Все уже наладились вставать и вылезать из-за стола, но тут Пашка проявил необыкновенную для него смекалку.

— Чего?.. Можно! Зачем же, если так? — сказал он, легко подхватил Юру на руки, скинул ботинки, виртуозно прошел со своей ношей по спинке старинного дивана и ловко опустил Юру на предназначенный ему высокий стул. Я зааплодировал Пашке. Маринка, Таракан и Юрин отец присоединились ко мне. Пашка зарделся, как пэтэушница, которую пригласил на танцах капитан дальнего плавания.

Когда все устаканилось, Юрин отец призвал разливать. К счастью для Витьки (и для других, впрочем, тоже), спиртного на столе не было. Было три бутылки дорогой пепси-колы (ее и разлили для первого тоста) и много бутылок с чем-то лилово-розовым и явно самодельным. Я решил, что это клюквенный морс, и, как впоследствии выяснилось, не ошибся. Из еды был салат оливье, бутерброды с сыром и с колбасой, соленые огурцы, маринованные грибы, селедка под шубой и какой-то рыбный салат с рисом и яйцами. Потом еще подали горячую картошку и мясные рулетики. Юрина мать сказала, что мариновал грибы, солил огурцы и жарил мясо сам Юра. Сначала мне трудно было себе это представить, но потом я подумал, что это входит в программу его воспитания, и решил поверить. Да и мама его не походила на человека, который будет так врать. Вообще в этот вечер я впервые как следует рассмотрел Юриных родителей, и они показались мне слишком старыми для двенадцатилетнего Юры. Не плохо выглядящими, как многие родители из нашего класса (о причинах умолчим), а именно старыми по возрасту. Выглядели они как раз очень неплохо. Мама все время улыбалась разными улыбками, и от этого у нее по лицу бегали симпатичные веселые лучики-морщинки. А у папы была очень красивая голубоватая седина и мужественные складки от носа к губам. Рукава бежевой рубашки он закатал до локтя, и руки были сильными и загорелыми, с длинными пальцами, такими же, как у Юры. Он показался мне похожим на какого-то артиста, только я не смог вспомнить, какого.

Когда я был маленьким, я часто «выбирал» себе богатых, красивых и добрых родителей и мечтал о том, как они меня усыновят и мы будем счастливо жить вместе, а я буду таким хорошим-хорошим, и они будут мною гордиться и никогда не пожалеют, что меня взяли. Чаще всего в качестве «приемных родителей» в моих мечтах выступали всякие герои книг и фильмов, но иногда встречались и живые люди. Разумеется, теперь я уже давно вырос из этой игры, но в тот вечер вдруг что-то такое во мне ворохнулось… Я отогнал эти дурацкие мысли и испуганно огляделся, как будто кто-то из присутствующих умел читать по моему лицу. Потом решил думать о другом и подумал, что Юра, должно быть, поздний ребенок. Может быть, они поздно поженились, а может — долго не было детей. А потом наконец родился — Юра. Вот ведь не повезло! Таким бы родителям нормального сына — здорового, красивого, умного… Тут я спохватился, что опять что-то из меня гаденькое полезло, быстренько вскочил, налил Стеше пепси-колы и положил салату (а то ведь она так весь вечер голодная и просидит), потом обслужил себя и Витьку. Митька сидел, сложив руки на коленях, и боялся без команды пошевелиться. А Витька не знала, что командовать. Витька тут же сориентировалась и положила Митьке того же, что я положил ей.

— Ой, я же салфетки подать забыла! — всплеснула руками Юрина мама и куда-то убежала. Потом вернулась и принесла пачку красивых салфеток с голубым парусником в уголочке. Пачку пустили вдоль стола. Витька взяла две и вопросительно взглянула на меня, а потом на ворот Митькиного свитера. Наверное, она видела в телевизоре, как англичане заправляют салфетки за воротник. Я удержался от смеха, отрицательно покачал головой и положил свою салфетку рядом с тарелкой. Пашка тоже взял салфетку, с недоумением посмотрел на нее, потом сложил пополам и убрал в карман.

— Идиот! — прошипела сидящая рядом с ним Маринка. — Нужно рот вытереть, когда поешь!

— А я что! — шепотом пробасил обидевшийся Пашка. — Небось, сам знаю! Прибрал, чтоб не пропало. Поем, тогда достану и вытру.

Сидящий неподалеку Таракан прыснул в кулак. Пашка глянул на него многообещающим взглядом. Мне почему-то стало совсем не смешно, а вовсе даже грустно. Юрка, извиваясь, поднялся со своего стула и бодро предложил выпить за дружбу. Его отец возразил, что второй тост традиционно пьется за прекрасных дам (первый был за знакомство). Юрка согласился, а отец рассказал грузинскую притчу об уважении к женщинам и в завершение сказал, что этот тост джентльмены пьют стоя. Я встал, и все наши изумленно воззрились на меня. Тут же стало ясно, что они ничего не поняли из того, что говорил Юркин отец. Юркина мать смутилась, Маринка тихо зашипела от злости. Стеша блаженно улыбалась, ей явно нравилось звучание голоса Юркиного отца. Я подал знак Витьке, она пнула под столом Митьку, тот встал, поднял стакан с клюквенным морсом и серьезно сказал:

4
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело