Проклятие дракона - Снежная Александра - Страница 171
- Предыдущая
- 171/227
- Следующая
Кассандра не подозревала, насколько красива. Она привыкла относиться к своей внешности, как к чему‑то обыденному, и даже не догадывалась, какие чувства способна пробуждать в мужчинах. Ратанки не зря считались самыми прекрасными женщинами Тариуса. Их обаяние проникало прямо в сердце, навсегда оставляя неизгладимый след…
После создания своего шедевра, господин Тебрен был странно молчалив и, время от времени, задумчиво посматривал на графиню.
А спустя несколько дней, он собрал своих помощников и покинул замок, простившись с Кассандрой.
На прощание, мэтр дал ей один совет:
— Миледи, простите мою дерзость, но, когда будете на балу, постарайтесь далеко не отходить от графа Тэнтри. И не гуляйте по дворцу в одиночестве, — он бросил на девушку еще один непонятный взгляд и откланялся…
…Кассандра пришпорила Кейдалла и вырвалась далеко вперед от своих сопровождающих. Бешеная скачка горячила кровь, умный скакун понимал хозяйку без слов, и они, слившись воедино, неслись по заснеженным полям. Кэсси так увлеклась, что не заметила выехавшего из расположенного неподалеку леса всадника. Когда мужчина поравнялся с ней, было уже слишком поздно поворачивать назад. Девушка слегка осадила Кейдалла и поехала неспешной рысью.
— Могу я узнать имя прекрасной наездницы? — раздался глубокий красивый голос, и незнакомец придержал своего гарцующего коня.
— Простите, но я не знаю, с кем имею честь разговаривать, — отозвалась Кэс, потихоньку разворачивая Кея в сторону Тэнтри.
— Позвольте представиться, маркиз Тер — Ранси, — склонил голову мужчина, — мое имение находится неподалеку отсюда.
— Графиня Сторин, — неохотно выговорила Кэс, — живу в замке своего опекуна, графа Тэнтри.
— А, так это о вас говорит весь двор? — воскликнул лорд. — Что ж, слухи не преувеличивают, миледи, вы, действительно, прекрасны.
— Простите, Лохобой, но я вынуждена вернуться, мои сопровождающие будут беспокоиться, — не отозвалась на комплимент графиня.
— Позволите вас проводить, миледи? — задал вопрос маркиз, и Кассандре пришлось согласиться.
Она искоса посмотрела на лорда, отметив его очевидную красоту, и неприятное чувство поселилось в груди. Ей не хотелось ехать рядом с этим чужим мужчиной, поддерживать с ним пустой разговор и пытаться быть вежливой.
* * *— Повелитель, важные вести из Актании, — запыхавшись, вбежал в роскошные покои гонец.
— Говори, — раздался тихий голос.
— Интересующая вас особа проживает у главы департамента тайного сыска, лорда Тремэла. Он является ее новым опекуном.
— Кто сообщил?
— Нарам, повелитель.
— Передай казначею, чтобы перечислил ему пятьсот седрахм.
— Слушаюсь, повелитель, — легкий шорох шагов по ковру, и кланяющийся гонец покинул покои, а раскинувшийся на низком ложе мужчина довольно улыбнулся и слегка прищурил глаза.
— Ну, что ж, радость моя, скоро увидимся, — с явным предвкушением, произнес он.
* * * 16
Лорд Тремэл нетерпеливо погонял коня. Граф, наконец‑то, смог выбраться в Тэнтри и предвкушал теплый вечер в компании Кэс. Как же он соскучился! Кассандра заслонила собой все — службу, дела, друзей… Важные, прежде, вещи отошли на второй план. На первый — вышла хрупкая девушка с зелеными глазами. Каждое утро Гант уговаривал себя не поддаваться, и давал обещания забыть о ней. И, каждую ночь, исправно шептал знакомые слова и погружался в тихую атмосферу темных покоев, в которых спала его подопечная… Не выдержав этих метаний, однажды, он сдался. Ему нужно было узнать, как относится к нему Кэс. Разумеется, граф не ждал многого. Взрослый, сорокавосьмилетний лорд не мог рассчитывать на любовь юной шестнадцатилетней девушки, но робкая надежда не уставала нашептывать ему, что, возможно, Кэсси ответит на его чувства, и, быть может, посмотрит на него не только как на опекуна, но и как на мужчину… Тремэл долго не признавался самому себе, что влюбился в Кассандру. Закрывал глаза на неодолимую тягу к девушке, иронично называл себя старым дураком и всячески боролся с наваждением. Не вышло. Теперь, он прекрасно понимал Алиссию, сказавшую как‑то, что любящие люди плохо переносят разлуку. Герцогиня оказалась права. Гант сравнивал свои чувства к жене друга, которые всегда принимал за любовь, и тягу к Кэс. Это было несравнимо. Ровное пламя его отношения к Лис невозможно было сопоставить с ярким огнем, горящим для Кассандры. И разлука с подопечной давалась ему, не в пример, тяжелее, чем разлука с герцогиней. Если бы еще и Кэсси так же скучала по нему…
Тремэл пришпорил коня, и тот стрелой понес своего хозяина к замку. Кинув поводья подбежавшему мальчишке, граф стремительно взбежал по парадной лестнице. Дворецкий встретил его поклоном и принял из рук лорда меховой плащ и теплую шапку.
— Леди Кассандра наверху? — поинтересовался Тремэл.
— Да, Лохобой, у нее… — Эринарх не успел договорить. Граф, не слушая его, уже поднимался по лестнице.
Раздавшийся из гостиной смех заставил Ганта торопливо пригладить растрепавшиеся волосы и войти в открытые двери.
— А, вот, еще был случай… — услышал он низкий, с хрипотцой, мужской голос и увидел его обладателя. Маркиз Тер — Ранси, ирг бы его побрал! Богатый повеса из высшего общества. Что он здесь делает? В груди Тремэла зашевелилась ядовитая змея.
Кассандра первая заметила опекуна.
— Лохобой, вы вернулись! — радостно встрепенулась она.
— Миледи, рад видеть вас в добром здравии, — холодно поздоровался граф.
Кэсси поежилась от его равнодушного тона и неуверенно произнесла:
— А к нам маркиз Тер — Ранси заехал. Вы знакомы с ним? Как выяснилось, маркиз — наш сосед.
— Светлого дня, граф Тэнтри, — поприветствовал хозяина лорд, — как столица?
— Столица стоит на прежнем месте. Правда, придворные дамы скучают без вашего общества. Все удивляются, куда это вы так надолго пропали.
— Да, вот, приехал погостить в имении и решил остаться в нем подольше, отдохнуть от столичной суеты. Придворная жизнь,
- Предыдущая
- 171/227
- Следующая
